Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт Страница 140

В прозрачное небо словно швырнули пригоршню черных закорючек – это над головой Беверли стайкой пролетели птички. Холодок становится ощутимее, Беверли запахивает жакет.

Миссис Акерман, по обыкновению, вышла на прогулку со своей таксой.

— Добрый день, – приветливо здоровается Беверли.

Ей достается взгляд, полный отвращения; соседка спешит пройти мимо. Да, некоторые вещи не меняются.

Беверли захлопывает дверцу машины, но на пути к дому спотыкается: она еще не привыкла к этим новым туфлям.

Марго убедила ее, что явиться на судебный процесс надо именно в таких туфлях. И даже лично заказала их в Голден-Пойнт. Беверли снимает туфли, босиком идет к мусорному контейнеру, что установлен на лужайке. Крышка поднята, туфли летят в контейнер. Больше они Беверли не понадобятся.

Роджер на скамье подсудимых выглядел маленьким и жалким. Хоть он и оправился от раны, каждое его слово сопровождалось присвистом, слышимым на весь зал. Лишенный полицейской формы и блестящего значка, закованный в наручники (какими сильными еще недавно были его руки!), Роджер как-то вдруг постарел, сник. Он теперь конченый человек, подумала Беверли, когда поймала себя на абсолютном безразличии к этому типу в тюремной робе.

Он пошел на сделку со следствием, сознался во всем, чтобы максимально облегчить судебное разбирательство для Инид – той самой Инид, которую несколько недель держал в подвале. Беверли, когда ей сказали об этом, почувствовала гадливость; а впрочем, другого она и не ждала. Роджер по инерции пытался производить хорошее впечатление. Наверное, думал: пускай все увидят, какой я благородный – избавляю жену от унизительной дачи показаний. Это вполне в его духе, решила Беверли; он всегда и любой ценой рвался в герои.

К сожалению, остались люди, мнящие себя праведниками; так вот, по их твердому убеждению, чтобы понять убийцу, достаточно взломать некий код, а чтобы его вычислить, надо просто упорядочить улики заодно с подозрениями и расшифровать их. Но Беверли теперь ясно: зло – это не про порядок. Это про хаос.

Она не знала, куда деваться от пристального взгляда Роджера, пока давала показания, – излагала подробности их любовной связи, повторяла: да, Роджер Гривз отчаянно жаждал отличиться по службе и занять место Корнвелла, когда тот уйдет на пенсию. Но все эти полгода ее мучил один вопрос: почему Роджер выбрал юного Питера? Ведь куда проще было бы повесить убийства на Хэнка. Ответ стал подтверждением того, что Беверли уже знала на интуитивном уровне: гордыня Роджера непомерна, жажда власти чудовищна. Хэнк по всем статьям подходит на роль серийного убийцы – но именно поэтому его «разоблачение» не удивит общественность, не взбудоражит кровь представителям прессы. Другое дело Питер: порывистый, обиженный, ожесточившийся юнец. В этом мире совершенно иначе представляют себе серийных убийц; это вам не Хэнк – шаблонный тиран. На Питера внимание прессы буквально обрушится, в газетах его преступления (и его поимку) будут мусолить долгое время, а значит, и гениальному детективу, то есть Роджеру, достанется максимум славы.

Все могло обернуться иначе, думает Беверли. Если бы не они с Элси и Марго, Питер Фаррер уже сидел бы за решеткой. Роджер вышел бы победителем. И никто бы ничего не заподозрил. Роджер пытался все держать под контролем, воображал, что при своем уме надиктует целую историю; этакий режиссер при оркестре мертвых тел. Особенно его мучает тот факт, что верх над ним взяли Беверли, Марго и Элси; что Инид в конце концов отыгралась. Теперь остаток жизни он проведет в тюрьме.