Дом стыда - Лин Йоварт Страница 144

Я спрашиваю Гейл, какой сейчас месяц. Она смотрит с недоумением и говорит: январь 1962 года. Я отвечаю, что в прошлом месяце мне исполнилось пятнадцать.

— Слава богу! Не придется нарушать закон, верно?

Я не уверена, не подкалывает ли она меня насчет ответственности за то, что я бросила Макса умирать, и злюсь, однако Гейл просит извинения за то, что не додумалась купить мне торт или какой-нибудь подарок, и я решаю не обижаться на нее. Затем она предупреждает, что мне нельзя находиться в Линтоне под именем Джейн Макэвой. Хотя город находится всего в пятидесяти километрах от Балларата, все равно слишком близко. К тому же Сюзи знакома с миссис Уайтхолл. Гейл придумывает для меня ложное имя – я не возражаю. Она звонит подруге, и по тому, как идет разговор, я сразу понимаю, что они обо всем договорились заранее, как доктор Ланкастер и мама перед тем, как меня отправили в Хэрроуфорд. Гейл заканчивает разговор фразой: «Хорошо, увидимся через час».

Вот и всё. Она кладет в мой чемодан пару своих старых платьев и позволяет мне подержать свою дочь на руках на пути в Линтон.

Элеонора

1973 год

Гейл Литлджон, урожденная Уайтхолл, ожесточенно качала орущего младенца, в то время как три других малыша вихрем носились из кухни в гостиную и обратно, крича друг на друга, роняя игрушки и на ходу хватая еду.

— Джейн Макэвой? – переспросила неестественно высоким тоном Гейл, по которому Элеонора сразу поняла – сейчас ей будут нагло врать. – Я ее не видела уже несколько лет. С тех пор как… – Гейл облизнула губы, – она уехала.

Старшая из девочек – лет двенадцати, с длинными косами – подбежала, вопя:

— Мам, Райан обрезал у моей Барби все волосы!

Гейл прикрыла веки от раздражения и беспомощности.

— Тихо, Шелли. Я куплю тебе новую Барби, но сначала мне надо поговорить с тетей из полиции.

— Я не хочу новую. Я хочу…

— Хорошо, скажи Райану, что папа разберется с ним, когда придет домой. А сейчас извинись перед тетей.

Шелли оглянулась, посмотрела на Ожье, потом на Элеонору и опять на Ожье.

— Извините, – громко крикнула она, показала стажеру язык и убежала в другую комнату. – Тебе несдобровать, Райан! К нам полиция пришла, тебя посадят, а папа тебя убьет!

— Ой, прошу прощения, – вырвалось у Гейл. – Мы рассказали детям, что их дедушка умер, но не говорили, что его… убили. – Она начала всхлипывать и вытерла глаза краешком детского одеяла.

— Родители часто так поступают. – Элеонора подождала, пока всхлипы затихнут, и добавила: – Я понимаю, что вы и ваша семья переживаете трудный момент, и все же мне необходимо задать вам несколько вопросов.

Гейл, шмыгнув носом, кивнула.

— Вы говорите, что давно не видели Джейн. А известно ли вам, где она сейчас находится?

Гейл затрясла головой и пробормотала «нет», одновременно густо покраснев. «Как задница бабуина», – вспомнила Элеонора.

— Гейл, – участливо вздохнула детектив, – я не хотела этого говорить, но некоторые сотрудники нашего отдела считают, что у Джейн, возможно, возникли неприятности. Серьезные неприятности.

Ожье на секунду перестал писать и покосился на Элеонору. В принципе слова босса не были обманом, вот только «некоторые сотрудники», о которых она говорила, в настоящую минуту сидели в гостиной Гейл.

Гейл пожевала губы, крепче прижала к себе ребенка и нахмурилась, услышав непрерывные крики в соседней комнате.