Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 146

Это был плохой знак.

Такой импульсивный преступник, как насильник из Саут-Хилл, должен был хоть где-то засветиться – если не по уголовке, то хотя бы в штрафах за превышение скорости.

Аллен и Шмик стали думать, что делать дальше. Машина была где-то рядом – по крайней мере, еще несколько дней назад. Они разослали ориентировку по всему штату.

Через несколько часов один гражданин выехал из дома на серебристо-сером хэтчбеке – и тут же оказался в кольце полицейских машин.

Он вышел с поднятыми руками и потребовал объяснить, почему его остановили за «Фиесту».

73

Среди множества исков на многомиллионные суммы, которые я в итоге подам, будет и иск против «Споксмен-ревью» – за нелепое обвинение в том, что в прошлом году я якобы писал им письма с угрозами убийством…

Разумеется, я этого не делал.

Фред Коу, 7 февраля 1982 года

В субботу после изнасилования Джини Мейс в редакцию «Споксмен-ревью» пришло письмо, написанное от руки печатными буквами – смесью прописных и строчных:

ПРОКЛЯТЫЕ И БЛАГОСЛОВЕННЫЕ.

МАМАША ВАШИНГТОН

ВСТАВЛЯЕТ ВИЛЫ

между ног своих

новорожденных мальчиков,

А СВОИМ ДЕВОЧКАМ

ОНА ИГРАЕТ НА АРФЕ.

ПОТОМ ОНА НАЗЫВАЕТ ИХ —

ДЬЯВОЛЫ И АНГЕЛЫ.

И ОТНОСИТСЯ так же

на протяжении всей ИХ жизни.

С уважением,

НАСИЛЬНИК ИЗ САУТ-ХИЛЛЗ

Редактор городского отдела газеты «Споксмен-ревью» Роберт Роуз вспомнил телефонный звонок, полученный двумя днями ранее. Мужчина, назвавшийся насильником из Саут-Хилл, спросил:

— Вы получили мое письмо?

Роуз решил, что это самозванец: все знали, что район называется Саут-Хилл, а не Саут-Хиллз. Но впереди были скучные праздничные выходные, и он все же поставил материал на первую полосу под заголовком: «Автор письма утверждает, что он насильник из “Хиллз”».

Рядом со статьей напечатали фотографию письма, в которой слово «Вашингтон» было намеренно закрашено. В конце заметки сообщалось, что только за январь в Спокане были изнасилованы двадцать женщин, и приводилось недавнее высказывание капитана Олбердинга о том, что местная проблема изнасилований «преувеличена», а вызванные ею «тревога и паника» раздуты сверх меры.

На следующий день «Споксмен-ревью» опубликовала на первой полосе обращение к насильнику с предложением сдаться и доказать, что письмо действительно его, – назвать закрашенное слово.

Ответ пришел через неделю.

Сначала неизвестный позвонил анонимному посреднику. Голос у него был низкий, слегка хрипловатый. Представившись насильником из Саут-Хилл, он сказал, что редактор городского отдела Роуз, начальник полиции Спокана Роберт Пантер и он сам однажды вместе лягут в могилу.

— Мы уйдем все вместе.

Говорил он спокойно, без грубости, но явно был раздражен тем, что его не воспринимают всерьез.

— Сделайте мне одолжение, – сказал он посреднику. – Передайте редактору «Споксмен-ревью» сообщение. Скажите ему, что я выставляю ему счет за гробы.

Позже человек с похожим голосом позвонил на кладбище «Вудлэнд» и зарезервировал участки по тридцать пять долларов для редактора городского отдела, начальника полиции и насильника из Саут-Хилл. Затем он заказал гробы.

И каждый раз называл то самое слово, закрашенное в опубликованном письме.

О том, что угрозы убийством были реальны, в полицейском управлении узнали уже в пятницу. Но Боба Роуза не уведомляли об этом еще три дня.