Кричащая Башня знает - Любовь Минеева Страница 147

— Твое любимое слово? Меня уже оно бесит! Ритку убили, как я могу успокоиться?! Где ты был?

Он начинает мяться и петлять взглядом.

— Да блин, когда ты легла, мне что-то так неудобно стало перед тобой. Ты у меня в гостях, вместе ночуем, а я тебя оставляю одну. Короче, я сказал Игнату, мол, давай закругляться. Ну он попросил меня отвезти его к знакомым на Муратова. Ну, он не хотел спать ложиться, естественно. Мне неудобно было, считай, и так его обломал. Поэтому повез.

— Пьяный?

— Да недалеко же… На Муратова. Через дворы можно доехать.

— А что тогда так долго ездил?

— Да пока за сигаретами, пока болтали уже возле их дома. Я уже и сам думал, когда, блин, он заткнется. Я переживал за тебя! Еще и телефон забыл. Да просто неудобно перед Игнатом было…

— Это что, твоя главная цель в жизни – сделать так, чтоб всем было удобно? А о своем удобстве ты не думаешь? Почему ты не можешь заткнуть Макса, когда он меня оскорбляет?

— Да он боится на самом деле, вот и психует… Его можно понять…

— Почему ты не мог отправить Игната пешком и остаться со мной? Ритка позвонила, и мы сразу бы рванули туда и успели бы ее забрать! И сейчас сидели бы дома, пили кофе и смеялись бы над всем произошедшим!

Я начинаю плакать.

— Ну, Насть…

— Хватит! Я хочу домой. Я очень устала.

Я снова пытаюсь уйти, но он останавливает меня, хватая за руки. Он выглядит растерянным, и мне вдруг становится смешно. Напоминает Макса с его злостью от бессилия. Тоже не понимает, что происходит: вроде и по плечу похлопал, и успокоиться предложил, а я все не таю и не падаю к нему в объятия.

— Давай отвезу тебя!

— Не надо! Мне надоело выдерживать наезды Макса. И его оскорбления. И что ты его защищаешь все время? Зачем тебе такой друг?

— Ты несправедлива. Ты же знаешь, что он перенес. Он любил Аринку. Он просто не мог сделать ей ничего плохого, да и другим этим девчонкам тоже. Он этого не делал.

— А по-моему, вполне мог. Он агрессивный, тупой и закомплексованный – опасное сочетание! Я, наоборот, как раз таки и думаю: а может, это он? Где он шарахался ночью? Неужели реально пошел домой и лег спать? Если так – ему нечего бояться! Родители обеспечат ему алиби!

— В том-то и дело…

— Ну я так и знала! И ты еще говоришь мне, что он ни при чем? Он поругался с Аринкой – Аринка упала с Башни, он поругался с Риткой – Ритка упала с Башни! Может, он и Женечку в ту ночь видел?

— Он поперся на городскую елку, пил там водку с какой-то левой компанией. До сих пор пьяный сидит. Поэтому и злой такой. А в ночь Женечки он же с нами был. Ты забыла?

Я вспоминаю холодный, пронизывающий взгляд Макса и думаю, что ни фига он не пьяный! Только вот почему Ванька этого не видит?

— Я повторю то, что сказала в машине: я не собираюсь прикрывать Максов зад. Он того не стоит. И если хочешь дальше со мной общаться, то приезжай, пожалуйста, без него.

Увернувшись от его попытки снова остановить меня, я чуть ли не бегом бросаюсь прочь от Ваньки и от его серебряной рыбины-машины. Сворачиваю за угол, обхожу дом и уже по внешней стороне улицы добегаю до своего двора. Несмотря на всю мою ненависть к этому месту, я чувствую облегчение.

* * *

Мой ключ от дома остался в сумке, которая, в свою очередь, осталась у Ваньки, и мне приходится трезвонить в дверь минут пять, прежде чем мать открыла.