Смертельный след - Андреас Грубер Страница 148

Снейдеру была знакома так называемая теория подковы, согласно которой умеренный центр образует основание подковы, а левый и правый экстремизм на концах постепенно сходятся. Впрочем, в конечном счете для него не имело значения, какой теории следовал терроризм. Будь то левые или правые экстремисты, итог всегда был один: общество раскалывалось, и повсюду распространялись страх, ненависть и паника.

— Интересно… – вслух размышлял Снейдер, – какие заявления РАФ обнародует во время своей операции «Ноль-пять» в начале Красной недели, и будут ли там требования или ультиматум?

— Пока они держат нас в неведении относительно конкретных целей, но наши эксперты предполагают, что они потребуют отставки всего правительства.

— Ну, если это все… – Снейдер устало улыбнулся. – Кроме того, я все время задаюсь вопросом, почему они уже сейчас, еще до официального старта, устроили все эти атаки.

— Этого мы тоже не знаем, но наши аналитики в Меккенхайме считают, что это всего лишь легкая разминка перед тем, как они возьмутся за дело всерьез.

— Лично мне и такой «разминки» вполне хватило бы, – заметил Снейдер.

— Не только вам, – согласился Дромайер. – В эту пятницу в Гааге завершается недельная международная конференция по безопасности. Наша немецкая делегация – среди них Филипп Дегенхард, статс-секретарь министра внутренних дел, весь его штаб и оба моих вице-президента, Эйса и Марквардт, – уже сейчас с содроганием думает о возвращении домой. Никто не знает, что может произойти в аэропорту.

— Тогда пусть возвращаются разными поездами.

— Очень смешно, Снейдер. Пока вы сидите на пляже под пальмами с ноутбуком, у нас обстановка накалена до предела.

— И чья была идея отправить меня на Майорку?

— Да, вы правы… простите, – устало вздохнул Дромайер. – Мои нервы расшатаны, как и у всех остальных.

— Я вас таким никогда не видел.

— Потому что вы еще не все знаете, Снейдер.

— Что еще? – Снейдер переложил бутылку в другую руку.

Дромайер пригладил редкие седые волосы и задумчиво провел ладонью по длинному шраму на голове.

— Этот доктор Альбрехт, адвокат Пауля Конрада, сегодня вечером внезапно объявился у меня в кабинете.

— И служба охраны так просто впустила его в здание?

— Похоже, он знаком с кем-то в БКА. Впрочем, сейчас это не важно. Главное – он знал о смерти Анны Бишофф.

Снейдеру сразу стали очевидны последствия, в горле пересохло.

— Как, черт возьми, он об этом узнал?

— Незадолго до того, как Конрад в ночь с субботы на воскресенье сжег свой дом, он оставил сообщение на автоответчике своего адвоката. Мы не знаем, что именно он ему сказал, но в понедельник утром доктор Альбрехт перезвонил. Конрада он, разумеется, не застал.

— Неудивительно, – пробормотал Снейдер. – Все его телефоны сгорели в доме. А о предоплаченном телефоне, оформленном на Рона Пакулу, адвокат, судя по всему, ничего не знал.

— Я того же мнения, – кивнул Дромайер. – После этого доктор Альбрехт поехал к дому Конрада в Бад-Кройцнахе и обнаружил лишь обгоревшие руины. С дочерью Конрада он тоже не смог связаться. А во время последующего допроса узнал, что БКА перевернуло вверх дном квартиру Анны в Аугсбурге. Через свои связи в полиции он затем выяснил, что Анна Бишофф погибла в аварии с мотоциклом, а ее отец умер во время допроса в аэропорту.