Когда мы были непобедимы - Мария Орунья Страница 148

Майкл обернулся на дорожку, ведущую к бревенчатому бунгало. Валентина проследила за его взглядом. Что там висит на деревьях? Провода?

Внезапно все окна виллы разом погасли, тут же вокруг сгустилась ночь. Валентина окончательно растерялась. И тут один за другим вспыхнули огоньки, они были повсюду, маленькие, точно светлячки, – на деревьях, кустах, вдоль дорожки, на стенах… Словно рождественские гирлянды, вот только огоньки были не разноцветными, а чистый белый свет. В следующий миг зазвучала музыка. От первых звуков этой мелодии у нее сжалось сердце. Сад наполнили звуки Amazing Grace[35] в исполнении легендарного оркестра волынок, и Валентина словно перенеслась в Шотландию. Она повернулась к Майклу, ожидая объяснений, но тут на террасе появились улыбающиеся Матильда с Бегоньей.

— Тебя ждут, – сказал Майкл, развернул Валентину и подтолкнул ее в сторону бунгало.

Ноги сами понесли ее по дорожке. Музыка обволакивала ее, влекла за собой. Звучал лишь оркестр, без солиста. Валентина уже не знала, идет она или плывет в воздухе, окруженная огоньками. Она больше не анализировала, не взвешивала, не оценивала, не подозревала. Она даже не думала. Она просто отдалась музыке, огням, этой волшебной ночи. Никогда в жизни она не чувствовала такой легкости. Крыльцо бунгало сияло особенно ярко. И в самом центре огоньков ее ждал Оливер.

— Hi, baby! Что-то ты рано сегодня!

— Что тут происходит?

— Музыка? Это Amazing Grace. Нравится? Это вообще-то христианский духовный гимн, но мы в Шотландии такое любим. Я сначала хотел поставить саундтрек из “Храброго сердца”, но Майкл запретил, представляешь? Сказал, что главного героя в конце фильма четвертовали, а его зазнобе перерезали горло, так что, мол, не подходит.

— А к чему должно подходить? – спросила Валентина.

Она заметила, что Оливер волнуется.

— К нашему с тобой фильму.

Валентина слышала, как учащенно бьется ее сердце, чувствовала, как тело охватывает жар. Она верила и не верила. Неужели он сейчас… Она оглядела себя. Кроссовки, джинсы, затрапезная футболка. И она сама – не такая уж умная, красивая, женственная…

Оливер будто прочел ее мысли:

— Я не знаю, заслуживаю ли я тебя…

Он опустился на колено и пригладил волосы. Валентина все еще не верила. Оливер, который на дух не переносил сентиментальные штампы и всегда потешался над романтическими сценами, стоял перед ней на одном колене, и казалось, что вся вселенная вращается вокруг них одних. Не отрывая от Валентины глаз, Оливер достал из кармана кольцо.

— Валентина, знаешь, почему я выбрал именно “Великую благодать”?

Она качнула головой и тоже опустилась на колени. Глядя ей в глаза, Оливер засуетился, надел ей на палец кольцо раньше времени и взял ее за руки.

— Потому что в этом гимне говорится: “Я потерялся, но теперь нашелся. Я был слеп, но теперь прозрел”. Я хочу провести всю жизнь с тобой. Ты согласна?

— Да… Да, да.

Глаза ее наполнились слезами, но на втором “да” Валентина расхохоталась. Третье “да” завершилось поцелуем. Это был тот самый нескончаемый поцелуй, когда остальной мир перестает существовать.

В воздухе плыли звуки волынки, и мелодия эта связывала Оливера и Валентину навсегда. Но тут не пойми откуда с громким лаем выскочила Дюна, заскакала вокруг них, норовя лизнуть в лицо. А потом захлопали в ладоши. Зрители – Майкл, Матильда и Бегонья – наблюдали за ними, стоя чуть в стороне. Майкл при этом выразительно закатил глаза.