Качели смерти - Котаро Исака Страница 148

Какое? Но я не переспрашиваю его об этом. Конечно, это тот самый концерт, на котором мы с Наомасой Мито столкнулись лицом к лицу.

«Тогда на наших глазах, прямо во время подготовки к памятному концерту, произошло нечто ужасное, – звучит комментарий одного из участников группа „Гамма Моко“. – Это нельзя назвать просто выстрелом полицейского в преступника. Мы были поражены ужасом противостояния двух людей, глубиной конфликта, за которым могли только беспомощно наблюдать со стороны. Не знаю, о чем он думал, когда в него выстрелили! Я не знаю, каким человеком он был. Но подобное не должно повториться. Именно поэтому мы и создали эту запись».

— Что это?

— Компьютеры умеют собирать информацию, анализировать ее и делать прогнозы. Они могут даже манипулировать новостями, чтобы привести нас к нужному им исходу. Например, как тот, что заманил нас на выступление.

— О чем вы?

— Но компьютерам не под силу контролировать эмоции людей, – говорит Тюсондзи так, словно заготовил этот ответ. – Людей трогают страшные события, вызывающие эмоциональные переживания. Когда-то давно художник, потрясенный ужасами беспорядочных бомбардировок, написал картину, тронувшую сердца увидевших ее людей. Будущее формируют не только информация и факты. Есть человеческие эмоции. – Он говорит спокойно и размеренно, как спортивный комментатор на телевидении, но в его словах чувствуется страсть. – Какие эмоции выражают и чувствуют люди? Это невозможно просчитать до конца. Человеческие чувства не поддаются логике. Например…

— Например?

— Часто человек понимает, что его слова могут привести к драке, но не может промолчать под давлением эмоций. Верно? Человеческие чувства и эмоции не работают согласно расчетам.

— И что это значит?

— Новое видео «Гамма Моко» тронет сердца людей. Возможно, это не остановит строительство стены. Но все может обернуться совсем не так, как планировалось. Даже небольшая задержка, вызванная изменениями в настроениях людей, может в конечном итоге иметь большое значение.

— Почему вы так не хотите, чтобы все пошло по плану?

Он говорит совсем как школьник, который не любит спортивные фестивали и хочет, чтобы в день проведения пошел дождь.

— Вы были морем и горами.

Я не отвечаю. В голове у меня всплывает образ Хинаты Кёко.

— Не только конфликтуете, но и, возможно, создаете в процессе нечто новое.

— Создаем? – У меня так много вопросов…

— Конфликт между А и Б может в результате привести к Г, – бормочет Тюсондзи. – Альфа и Бета порождают Гамму.

— Я не понимаю, о чем вы.

— Что ты делаешь каждый раз, навещая Мито?

— Сижу рядом и читаю книжку с картинками.

— Книжку? Про улитку?

— Да, я нашел ее в палате. Кажется, она нравилась Мито, и мне стало интересно, о чем она.

Ацуси Тюсондзи смеется.

— Это важно.

— Важно? Ничего такого.

— Даже если два человека враждуют, они могут попытаться узнать друг друга. Нет, вернее сказать, очень важно попытаться узнать друг друга! Если вы находитесь в конфликте, то, вероятнее всего, видете противника в искаженном виде. Если не попытаться, то враг так и останется врагом. Все как говорила та бабуля.

О какой бабуле идет речь?

— Полезно прочесть любимую книгу другого, чтобы узнать его лучше.

— Вы надо мной издеваетесь?

— Нет, что ты. Когда пойдешь к нему в следующий раз, почитай для него вслух.

— Почитать ему? Книгу с картинками?

Мне все еще кажется, что собеседник издевается надо мной, но я с легкостью представляю, как читаю вслух для Мито.

Ацуси Тюсондзи наконец встает. Часть меня хочет, чтобы он поскорее ушел, но другая часть желает, чтобы мы поговорили подольше. Я не могу заставить себя окликнуть его и отворачиваюсь к окну, когда он вдруг снова обращается ко мне:

— Ты снова пойдешь к нему?

— Наверное. – Я не могу дать ему четкого ответа.

— В следующий раз внимательно посмотри ему в глаза, – говорит Тюсондзи.

— В глаза?

— Да, чтобы показать ему, что ты рядом. Его глаза широко открыты, верно?

— Да, но он ничего не видит.

Ацуси Тюсондзи молча пожимает плечами.

— Даже если он ничего не видит сейчас, то наверняка удивится, что ты часто приходил, после того как очнется.

— И как он узнает? – спрашиваю я. – Я не расскажу ему, что приходил в палату.

— Запись останется в логах.

Запись?

Я хочу расспросить Тюсондзи, но он уже исчез. Возможно, перешел в соседний вагон. Испарился, словно голографическое изображение.

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.