Западная суть, Восточное начало - Алина Устинова Страница 153

Пол точно не знал, сколько это длилось: минуту, пять, а, может, десять. Время – странный концепт, особенно когда теряешь его счёт. Для него в любом случае всё закончилось слишком быстро. Станислава оборвала их близость так же неожиданно, как и начала её, отстранившись на то же самое расстояние, с которого атаковала. Разница была лишь в том, что теперь она была в объятиях Пола.

Он смотрел на неё, всё ещё с непониманием и восхищением, пытаясь отдышаться, чтобы спросить, что это значит. Но Станислава приблизила свой палец к его губам и покачала головой, прося о молчании. От неожиданности просьбы он зачем-то послушался. Хотя, может, оттого, что никак не мог вспомнить, как говорить.

Стремительно, будто её никогда здесь и не было, в полнейшей тишине, которая почти звенела в ушах, она вышла из комнаты, оставив его в абсолютном недоумении, что вообще сейчас произошло. Он провёл пальцами по своим губам, дабы убедиться, что это точно был не сон.

Глухой стук её каблуков благодаря ковровому покрытию в коридоре позволял сосредоточиться. Она их считала, чтобы успокоиться. Сжала руки в кулаки. Ногти впились в ладони, возвращая к реальности. Что она наделала? А главное – зачем? Кто её просил?

Она почти бежала, причём – совершенно не понимая куда. Всё сливалось в одно. Как они перешли от Мафазиму к этому и обратно. У неё в голове был лишь туман, и ей необходимо было прийти в себя.

Пол Блэквелл, Пол Блэквелл. Пол. Блэквелл. Какое глупое имя, если подумать. Слишком много «л». Комичное смягчение для такого жестокого политика. «Станислава» будто лучше.

Интересно, что он теперь о ней думает. Хотя на самом деле совсем не интересно. Потому что она точно знает. Она раскрыла ему все карты. И если он лгал, то воспользуется её уязвимостью. А если нет?

Как ей, в конце концов, с ним разговаривать?

Вдох-выдох. Годы в большой политике не прошли даром. Она убавила шаг, одёрнула пиджак и в обычном темпе дошагала до своего рабочего кабинета. По пути ей встретились несколько человек из её охраны, которым она даже зачем-то улыбнулась, хотя обычно этого не делает. Их же лица остались непроницаемыми.

Войдя в кабинет, она прислонилась спиной к двери и потёрла глаза пальцами, после чего тихо выругалась, несколько раз повторив «дура». На большее самобичевание её не хватило – зазвонил телефон. Она зацепилась за него, как за спасительный сигнал, и достаточно быстро ответила.

— Гена! Привет! – интонация была странная, и на том конце провода это поняли.

— Всё в порядке?

— Да, просто только что с переговоров.

— И как прошло? – Левашин спрашивал будто из вежливости, совсем без интереса.

— Блэквелл скинул вину за деревню мситу на «Детей саламандры», – не вдаваясь в подробности, ответила Станислава.

— При всех? – казалось, это и правда поразило Геннадия. Она даже представила, как его брови взметаются вверх на мгновение.

— Да.

Он ухмыльнулся и на секунду замолчал. Её поражала его реакция – Филин предполагала, что он будет привычно вспыльчив и совсем не обрадуется такому ходу дел. Его явно волновало что-то другое, раз такой возмутительный шаг канадского премьер-министра он готов был спустить на тормозах.

— Впрочем, это не самая наша большая проблема, – наконец, сказал он.

— Что?

— Помнишь, я говорил тебе, что мы проводим геологоразведку по поводу тех ископаемых? – он вздохнул. – Так вот, пришли результаты.