Кричащая Башня знает - Любовь Минеева Страница 157

— Да ладно тебе, не надо так нервничать! Просто отметил факт, не более.

— Значит, полиция наконец-то связала эти три смерти?

— А ты думаешь, они связаны?

— Ну очевидно же, в течение десяти дней три девушки погибли одинаково.

— Может, у вас тут свой «синий кит» завелся? Знаешь, о чем я?

Я презрительно фыркнула и немного расслабилась.

— Да-да, а еще у нас тут крокодилы в канализации. Все городские легенды знаете?

— Знаю, что дом, откуда они все спрыгнули, называют Кричащей Башней.

Здорово он меня одернул. Я притихаю, чувствуя, как оседает моя осанка.

— Да, так называют. Говорят, оттуда куча народу прыгала.

— Вот и я о том же. Так что скажешь, Настя, что их могло связывать, твоих подруг? Может, какого парня не могли поделить? Были у них парни-то?

Ага, все по статистике: на трех девчонок двое ребят. Макс и Радмир. Кого первого подставит Настя Нагаева?

— Как будто вы не знаете…

— Откуда ж мне знать?

— Ну кто-то же вам сказал, что я Арине лучшая подруга.

— А это правда?

— Да.

— Хорошо. Но лучших подруг-то родители обычно знают, а вот про парней своих дочек – маловероятно.

— Максим Назаров.

Что он ходит вокруг да около? Следователь по имени Булат что-то чиркнул в блокноте. Поставил галочку?

— А у остальных?

— Не знаю. С Женей не дружила, Рита ничего про своих парней не рассказывала.

Я чуть язык себе не прикусила. Собиралась же не врать. Но за последнее время я так ловко научилась говорить «я не знаю» разными словами, что, кажется, у меня выработался рефлекс. Однако Макс прав – ясно уж, куда он копает. Думает, что какой-то ревнивец или отвергнутый поклонник спихнул их с Башни одну за другой.

— Поговорим о Рите.

Жаль, я бы лучше про Аринку поговорила. Узнала бы, что они нарыли, может, распечатку звонков имеют и пробили уже номер Радмира.

Он спрашивает про новогоднюю вечеринку, и я рассказываю почти правду – как всегда! – не вдаваясь в подробности. Однако я говорю, что привел ее Макс, но как знакомую, потому что они были в одной компании и Ритка дружила с Аринкой. Внутренне вздыхаю с облегчением, когда вижу, что следак и бровью не повел, услышав имя Макса.

Говорю, мол, не поняла, на что обиделась Ритка в Новый год и из-за чего сбежала с вечеринки. Она была пьяная, а когда ушла, я находилась в комнате с другом и не знаю точно, что произошло. Подробно рассказываю, как она позвонила и что было потом. Следак слушает, уткнувшись в свои бумажки, почти не реагируя, лишь изредка согласно хмыкая и кивая – абсолютно не в тему.

— Знаешь, что это? – прерывает он меня на середине предложения и кладет на стол квадрат бумаги в целлофановом пакете. Чуть наклонившись, вижу, что это оборотная сторона открытки. И читаю, что там написано: «Эй, Рита-Корыто! С праздником! Хочу поздравить лично, приходи в Башню на наше место, покурим. Сегодня ночью. АРИНА».

Внутри меня все замирает. Значит, Ритка тоже получила записку перед смертью. Я молча поднимаю голову и смотрю на следака, не зная, что ответить.

— Это записка, – говорю.

— Кто мог ее написать?

— Там же подписано.

— Родители сказали, что она была подброшена 31 декабря, а значит, Авзалова не могла ее написать.

Все верно. Не могла. Я лезу в карман и кладу рядом свою записку. Булат смотрит на меня как удав на кролика – не мигая, внимательно, словно пытается просверлить мне лоб своим взглядом.