Западная суть, Восточное начало - Алина Устинова Страница 158

Она набрала воздух в лёгкие, а он прочитал в её глазах раскаяние и стыд. Ей было определённо неловко просить его об этом и вообще о чём-либо. Это не обмен и не бартер, больше – отчаяние. Он может взять за это всё, что пожелает. Но хочет ли? Кто выиграет: его человеческие желания или государственные интересы?

— Я знаю, как это звучит, но… – Станислава опустила глаза.

— Я шучу, Стася. Всё хорошо. Мне не сложно, – он вновь улыбнулся.

Ему на самом деле было сложно. И даже очень: он вообще не знал, как это всё представить Уотерсу, и не мог предугадать его реакцию. Пока. Но ради неё он готов пойти на риск.

— Стася? Ты никогда меня так не называл раньше.

— Да, я слышал, когда… И я прочитал… Я… Мне нельзя тебя так называть?

— Нет, но просто из твоих уст это так странно звучит, – она задумалась. – Слишком интимно.

— И теперь ты решила поговорить о личных границах, – он не подразумевал серьёзный разговор, лишь подтрунивал над ней. Над её забавной попыткой смены темы с очень важной на что-то вполне бытовое и примитивное. Но Филин шутки явно не поняла. Или не хотела уводить всё в юмор.

Ей было определённо не по себе, и Пол винил во всём самоедство. Свой же грех, к слову. Она никак не могла подобрать слова – даже села и стала втирать ладони в колени. Какая-то мысль, скорее всего, ужасная, которую он не хотел слышать – вертелась у неё в голове. Но сил и храбрости произнести это вслух Станислава не находила. И её метания, длившиеся минуты, казались вялотекущими часами, которые, словно зыбучие пески, затягивали их вдвоём всё глубже.

Её глаза бегали из стороны в сторону и, наконец, задержались на нём. И он увидел, как этот красивый оттенок серо-зелёного затухает с невообразимой скоростью, превращаясь во что-то мерзкое. Что-то, что никому из них не понравится.

— Что ты хочешь за это?

— Станислава…

— Нет, у всего есть цена. А за такое просят очень много.

Он долго молчал. Она его оскорбляла своими косвенными обвинениями, догадками, предположениями. Почему она решила, что имеет право оценивать мотивы с той точки зрения, которая нравится только ей? Может, ей и не нравится, а она лишь во всём видит подвох? Между ними нет доверия и сейчас, когда ему уже казалось, что он видит её насквозь? Или он, заполучив её тело, так и не смог не то что получить душу, а даже прикоснуться к ней и навсегда оставить след?

— Зачем ты это делаешь? Со мной? А самое главное – с самой собой?

— Пол, это не снять пару санкций в качестве подарка. Ты идёшь в логово зверя, рискуя в том числе и своей репутацией. Неужели ты делаешь это просто так, потому что…

— Потому что… что ты хочешь услышать?

— Господи, Пол! – она резко его оборвала, повысив голос на мгновение. У неё в горле стоял ком, который было сложно скрывать. – Просто назови цену.

Он молчал, долго всматриваясь в её лицо. Что ей двигало сейчас: страх разоблачения, сожаления, корысть? Может, нечто иное? Столько неизвестных в этом уравнении, что в его решении вряд ли поможет даже профессор по математике.

— Считаешь, я тебя шантажировать буду? Какое высокое мнение у тебя обо мне, однако. Мы с тобой здесь находимся в одинаковых условиях. Мы гаранты друг друга, – он начинал немного злиться на неё.

— Я вовсе не об этом…

— А о чём тогда? Может, думаешь, я всё расскажу Уотерсу при встрече, чтобы передать это ему или…