Кричащая Башня знает - Любовь Минеева Страница 162

Наконец Аринка пошла на кухню – поискать, что еще можно поставить в качестве закуси, и я отправилась за ней.

— Уф, надоели! – ворчала Аринка. – У меня что тут, ресторан? Я предоставляю хату, так будьте добры сами организовать себе поляну!

Она заглянула в холодильник, окинула взглядом содержимое и возмущенно захлопнула дверцу.

— Сказала бы мне, я бы что-нибудь прихватила из дома.

— Да ты-то ладно, речь не о тебе, а об этих троглодитах. Ты – член моей семьи. А они вообще-то в гостях.

Аринка рылась в буфете, пока я решалась начать расспросы.

— По какому поводу праздник?

— Свободная хата, суббота, скоро Новый год, прошедший День Конституции – выбирай, что нравится!

— Успешные переговоры с Мазитовым… – дополнила я список причин. Аринка замерла, но тут же рассмеялась. Повернувшись ко мне с пакетиком крекеров в руках, она засияла:

— Ну, если честно – да!

— Он согласился?

— А куда ему деваться? – весело ответила она, высыпая печеньки в миску. – Он мне так-то многим обязан, нет?

Я не ответила, задумчиво наблюдая за подругой. Как же, блин, ловко ей всегда удается добиваться своего, а? Мне бы хоть толику ее упорства и целеустремленности! А то я только и делаю, что скулю, жалуясь на судьбу, и ищу виноватых.

— Так и быть, пожертвую сервелатом, – проворчала Аринка, поглядев на скудную горсть крекеров, и полезла в недра холодильника. – Скажу маме, что приглашала девочек и нам захотелось бутербродов. Нарежь хлеб, а?

В пластмассовой хлебнице нашлось полбатона, который я принялась нарезать, пока Аринка возилась с колбасой. Мысль о Мазитове и провернутом дельце не давала покоя.

— Блин, это круто – то, что ты придумала. Ну, с бюджетом и чтоб эти деньги копить. Отец, конечно, оплату напрямую на счет вуза переводил, но можно что-то придумать, чтоб он перевел матери, а она – отдала мне…

Рассуждая вслух, я даже не заметила, как замерла Аринка, услышав мои слова. Она развернула меня к себе, резко схватив за рукав.

— Даже не думай об этом, поняла?

— Почему? – Я была потрясена видом подруги: хмурая, даже злая – будто солнце закрыли густые грозовые тучи. – Я же не прошу тебя договариваться, но мы могли бы что-то вместе придумать, чтоб Мазитов и меня перевел!

— Думаешь, мне для тебя бюджетого места жалко? Да не в этом дело! Просто… короче, держись подальше от Мазитова, ладно? Без меня никаких дел с ним чтоб не имела!

Мне стало обидно:

— Что за тон? Да не подойду я к твоему Мазитову, не волнуйся!

— Настя… – Она примирительно взяла меня за руки, но договорить не успела: в кухню зашел Макс.

— Ой, простите, помешал двум голубкам. Может, хватит тут шушукаться? У тебя гости, вообще-то!

— Ты видишь, чем мы заняты? На, неси в зал! – Аринка сунула ему миску с крекерами и тарелку с бутербродами. Макс еще помялся у порога, глядя на нас возмущенно, но все-таки ушел.

— Придурок, – прошипела вслед Аринка. – Ладно, поговорим позже, о’кей? Не нужен тебе этот бюджет, поверь мне!

Это было сказано таким горьким тоном, что мое нутро похолодело, словно желудок наполнился льдом. Я почувствовала жалость к Аринке и… тревогу?

— Так он тебя переводит или нет?

Она вымученно улыбнулась:

— Ну, можно и так сказать. Самое главное, что у меня будут деньги!

Мы вернулись в комнату и расселись у столика.

Вечеринка набирала обороты. В какой-то момент девица (Ася, если память мне не изменяет), прибавив музыку, принялась танцевать возле стола, то и дело поглядывая на Ваньку, который наблюдал за ее дерганием. Один из парней, уткнувшись в ноутбук, начал менять одну мелодию за другой, девица принялась делано возмущаться, требуя поставить наконец какую-нибудь «нормальную песню». Макс, уже решительно опьяневший, увлеченно обсуждал что-то со вторым одногруппником, а мы с Аринкой уселись рядышком на диване. Верхний свет был выключен, мигала новогодняя гирлянда, развешенная на окне, и на столике горела лампа. Мне надоело цедить мерзкое пиво, наблюдать за обтянутой джинсами жопой, крутящейся прямо напротив Ванькиных глаз, и я попросила Аринку налить мне текилы.