Мимо открытых окон - Брин Гринвуд Страница 17

— Тебя не должны ни видеть, ни слышать, – рявкнула мне Исабель. – Ты меня хорошо поняла?

Я кивнула. Она нажала несколько клавиш на ноутбуке, и на экране появился одетый в костюм мужчина с темными волосами, седеющими на висках. В правом верхнем углу находился серый квадрат с силуэтом человека.

— Как обещали, – произнес неизвестный голос позади пустого квадрата.

— Нестор! Hijo![7] – воскликнул мужчина в костюме.

— Papá! – Нестор, который только что успокоился, снова заплакал.

— Como estas? Estas bien? Estas a salvo? – Отец Нестора тоже боролся со слезами.

— Sí, Papá.

— Tú ves bien. Te ves saludable. Tú estás comiendo bien?

— Sí, Papá. Y…[8] Я говорю по-английски с Беа…

Исабель нажала на кнопку выключения звука и покачала головой. Нестор нервно сглотнул.

— Tutora[9]. Твоей учительницей, – шепнула я. Испанское слово «няня» выпало у меня из головы.

Когда Исабель выключила звук, отец Нестора нахмурился. Я кивнула мальчику, чтобы он продолжал.

— Я… Я учу английский с твоей… моей учительницей.

— Это хорошо. Молодец, что усердно занимаешься. – Отец Нестора без труда перешел на английский. – Какая она, твоя учительница?

— Она добрая. У меня уютная комната. У нас есть книги.

— Что ты ел сегодня на завтрак?

— Мы не едим завтрак todavia[10].

— Y para cena anoche?[11]

Он хочет определить, в какой временной зоне мы находимся? Я-то точно хочу.

— Курица с картошкой и овощами, – сказал Нестор. Он все еще не отводил глаз от Исабель. Боялся.

— Bueno. Muy saludable. Estoy tan orgulloso de ti.

— Papá, cuando…

— Satisfecho, señor ministro?[12] – спросил неизвестный голос.

Господин министр?

— Да, но прошу вас, трубопровод не…

— Давайте обсудим это без посторонних.

— Te amo, Nestor, – произнес министр. – No será mucho más. Pronto, mi hijo. Prometo.

— Te amo, Papá, – сквозь слезы проговорил Нестор. – Amo Mamá y Sophia y Tío Ronaldo.

— Por favor…[13] – Не знаю, о чем я хотела умолять, но экран уже потух: обладатель неизвестного голоса прервал связь.

Исабель захлопнула ноутбук, а Нестор зарыдал. Теперь, когда мне не нужно было прятаться, я пересадила его к себе на колени, и он прижал голову к моей груди.

— Я велела тебе держать рот на замке. Только попробуй еще раз такое отмочить, – пригрозила Исабель.

Не вынимая одной руки из кармана, другой она постучала мне по лбу, словно в дверь.

— Не думай, – добавила она, – что я не шарахну тебя током, потому что ты держишь Нестора на руках. Теперь марш наверх.

— Он же ребенок. Неужели вы не видите, что он напуган?

— Мне плевать. – Она недовольно поджала губы, но прочитать выражение ее глаз было труднее. Сочувствует ли она Нестору?

— Пожалуйста, дайте нам перекусить. Хотя бы теплого молока.

Она злобно зыркнула на меня, но пожала плечами и сказала:

— Ладно. Пришлю что-нибудь.

Как только мы вошли в дверь второго этажа, Исабель захлопнула ее и заперла. Я отвела Нестора в его комнату и помогла снять костюм. Когда мальчик переоделся в пижаму, я притянула его к себе и утешительно похлопала по спине. Он доверчиво прильнул ко мне, и это напугало меня не меньше неизвестности. Я была здесь для него единственным близким человеком.

— Хочу к маме, – пробормотал он, переходя на испанский. – Когда я увижу маму?

— Не знаю. Хотела бы я знать.

Словно из самой глубины груди у него вырвалось рыдание. Мне была знакома тоска мальчика.