Обещание на крови - Лиз Мистри Страница 17

Все указывало на то, что убийца потратил на жертв много времени, наверное, и до, и после того, как он их убил. При виде фасоли у Джеззи снова свело живот, и она чуть было не последовала за Куини прочь из дома. С самого детства она не могла есть фасоль. Один вид заставлял ее содрогнуться в рвотном позыве, а навязчиво-сладкий запах вызывал дурноту. Даже пройти мимо полок с фасолью в супермаркете уже было пыткой, хотя терапевт подначивала ее бороться с собой. Над бровями выступил пот, и Джеззи заставила себя сосредоточиться.

Она отвела взгляд от оранжевой массы, но увидела нечто похуже – убийца оставил послания на лбу каждой из жертв. «Это тебе!» на миссис Кларк и «С днем рождения!» на мистере Кларке.

На долю секунды Джеззи показалось, что эта сцена адресована ей лично, но разве такое может быть? В ее мозгу словно разжалась пружина, и мысли метнулись к человеку в черном с прямоугольным конвертом в руках – поздравительной открыткой – у двери ее собственного дома. Отмахнувшись от воспоминаний, она обдумала послание.

Наверняка оно предназначено дочери. Убийца знал, что Имоджен найдет своих родителей первой. И это выглядело совсем жутко.

И все же Джеззи видела разлитую фасоль и прищепки. Она помотала головой и вздохнула. На ее вопрос была всего пара логичных ответов. Либо послания были адресованы Имоджен, либо полиции, а может, какому-то человеку, связанному с убийцей. Дань уважения или что-то вроде того? Может, вся эта инсталляция призвана напугать достопочтенную публику, которая, как только история просочится в прессу, именно так и отреагирует? Слова, написанные кровью, звучали зловеще и угрожающе, и Джеззи стало жаль их дочь. Она по собственному опыту знала, что это событие изменит всю жизнь Имоджен Кларк. Разве может быть иначе?

В ее голове роилось так много вопросов – но пока она осматривала место преступления. Кухня явно была центром жизни Кларков. Дверца холодильника густо завешана фотографиями членов семьи, магнитиками с разными достопримечательностями, списками покупок и заметками друг для друга. Семейный календарь до отказа забит событиями и заданиями для каждого, исписан разными почерками, разными чернилами, сердечками и поцелуйчиками. Здоровое зеленое алоэ вера громоздилось на подоконнике рядом с пухлым смеющимся Буддой, а в раковине лежала гора использованных принадлежностей для выпечки.

Из-под деревянной скамьи у задней двери торчала покрытая грязью садовая обувь, а на трех крючках висели куртки: значит, Кларки часто выходили в сад за домом. Джеззи словно удалось получше узнать эту семью, и ей стало больно за них. Про себя она поклялась найти того, кому доставило столько удовольствия их уничтожить.

Судя по обильным брызгам крови, Кларки были еще живы, когда их обезглавили, что вызывало множество вопросов: как можно было сделать такое с двумя взрослыми сильными людьми? Они были живы, но каким-то образом связаны? Или знали убийцу? Как Имоджен могла ничего не услышать? Последний вопрос наводил на подозрения, и Джеззи сделала мысленную пометку подумать об этом позже. Орудие убийства еще не нашли, хотя настоящие поиски начались только что. Джеззи надеялась, что вскрытие подскажет, каким острым предметом можно было нанести такие раны.

Она посмотрела на их руки, лежащие по краям тарелок, на которых покоились их головы. Каждый палец венчала прищепка, словно отсылая к Эдварду Руки-Ножницы. Джеззи не увидела никаких следов связывания, но результат судебно-медицинской экспертизы скажет точно. Возможно, убийца принес оружие и заставил их подчиниться или накачал их наркотиками? Если да, то как? Затылки обеих жертв представляли собой кровавое месиво, так что следует предположить, что их сначала оглушили. Опять же, судмедэксперт скажет точнее, был ли удар достаточным, чтобы вырубить взрослого человека. Джеззи надеялась, что они все же были без сознания, когда с них снимали головы.