Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт Страница 18

Патрисия чуть откидывает голову, улыбается. На спинке ее стула висит замшевый пиджак. Элси никогда не решилась бы явиться на работу в замшевом пиджаке.

— Вы тему для статьи подбираете, верно? – не отстает Патрисия, и уголки ее губ изгибаются.

Элси в замешательстве; ее смешок малоубедителен.

— Я всего лишь секретарша. В смысле, персональный ассистент.

Патрисия тоже усмехается – холодно, сухо.

— Если бы я удовольствовалась должностью секретарши, мой отец был бы счастлив. А я, признаюсь, меньше кого бы то ни было хочу делать его счастливым.

«А вдруг это ловушка? Вдруг Хантер подслушивает?»

— Я не смогу вам помочь, если вы не объясните, зачем спрашивали о Джейн Доу.

Есть в этой Патрисии что-то от шкодливого школьника, которого хлебом не корми – дай пойти хоть кому-то наперекор. Элси быстро оглядывается. Роберт Хестон вне зоны слышимости: выстроил на столе чашки с кофе и осушает их торопливо, одну за другой.

И Элси решается.

— Говорят, там что-то необычное… в смысле, на мертвом теле, – произносит она, пытаясь удержать взгляд Патрисии и зная, что от ее собственных слов так и веет некомпетентностью.

— Что ж, – Патрисия вновь улыбается. – Для начала сообщу вам, что Джейн Доу уже не Джейн Доу.

— Что?

— Она не блондинка и не проститутка, хотя именно эту версию продвигают копы.

— Откуда вы знаете?

Элси противен собственный энтузиазм, но что делать – Патрисии известны столь необходимые ей, буквально золотые подробности.

— А, – Патрисия небрежно взмахивает рукой. – Я одно время помогала ребятам из отдела криминальной хроники в «Таймс», когда у них была напряженка с кадрами. Вот они меня и просветили.

Она тянется к чашке, делает глоток кофе.

— Как же приятно наблюдать за похмельем этого персонажа! – Патрисия кивает на Хестона.

— Что еще вы знаете?

Элси садится рядом с Патрисией, надеясь, что не получит отповедь за свое рвение, и берет блокнот. Патрисия усмехается при виде готовности Элси записывать за ней, щелкает пальцем по пачке «Лаки Страйк».

— Черил Иррера. Легкоатлетка. Бегунья. – Патрисия делает затяжку. – Судя по всему, хотела посвятить себя спорту.

— Иррера? – Элси быстро-быстро водит ручкой по бумаге. – Возраст?

— Двадцать один год. Студентка колледжа, выпускной курс.

Элси перестает писать, сглатывает.

— Как она умерла?

Патрисия снова затягивается сигаретой, выдыхает дым.

— Ее задушили.

Элси до боли сжимает ручку.

— И когда она уже была мертва, убийца пронзил стрелой ей глаз.

Элси вскидывает голову.

— Что, простите?

Наверное, она ослышалась.

— Вот именно, – Патрисия для большей убедительности кивает. – Воткнул стрелу прямо в зрачок. – Она указывает на собственный глаз. – Да я съем свою шляпу, если это работа Кингов. Они к спецэффектам не склонны.

Элси медлит, не зная, что писать дальше. Образ человеческого глаза, пронзенного стрелой, вверг ее в оцепенение. Да, наверное, стрелу полицейские и имели в виду, когда говорили о необычности дела.

Элси сдвигает брови.

— Если она не блондинка, почему ее так называют в отчетах?

— Конечно, она не блондинка. – Патрисия стряхивает пепел в чашку из-под кофе. – Она смуглая брюнетка. – Патрисия быстро оглядывается и приближает лицо к лицу Элси. – Убийца напялил на нее белокурый парик.

Элси невольно разевает рот. Так вот каково быть репортером: ты в курсе фактов, которые полиция знает, но скрывает! Ощущение действует на организм подобно опьяняющему веществу.