Дом стыда - Лин Йоварт Страница 181

Коттер чуть не задохнулся от ярости.

— Могу тебе напомнить, что она призналась в содеянном. Призналась, Смит! Что отменяет все прежние отрицания. А теперь покинь мой кабинет и займись мошенничеством со страховкой, пока у меня окончательно не лопнуло терпение.

Перед тем как хлопнуть дверью, Элеонора обернулась и крикнула:

— Знаете, когда она в очередной раз сказала правду? Когда назвала вас маленьким кретином!

Джейн

1973 год

Иногда я просыпаюсь посреди ночи и кричу. В эти жуткие моменты я уверена, что это я убила заведующую, сестру Чэпмен и бедного мистера Уайтхолла. Это я их отравила. А еще раньше разбила мамину швейную машинку, сожгла руку Норы-Сары Тейлор, убила своего ребенка, убила Макса… или не убила? Иногда я не могу вспомнить. Я совершила столько ужасных вещей…

Меня прижимают к полу, колют уколы, я ору – пусть колют еще, чтобы я уже никогда больше не очнулась. Бесконечный ужас душит, подминает меня под себя.

Мне никогда не делают больше двух уколов, поэтому я снова просыпаюсь через несколько часов с головной болью, сухостью во рту, голодная. Дыра вибрирует, напоминая, что я все еще жива, но пропустила завтрак и сеанс терапии.

* * *

Сегодня все по-другому.

Меня переводят в другую комнату. Здесь бежевые диваны, стены салатного цвета. Терапевт ждет на месте вместе с арестовавшей меня полицейской. Охранник, конечно, тоже там. А еще медсестра с чемоданчиком, как у заведующей приютом, когда она приходила к Глории в сарай.

Словарный запас у терапевта богаче, чем я ожидала. Сегодня она объявила, что детектив желает сообщить мне кое-какие новости – в целом хорошие, хотя, возможно, они меня встревожат. Она предупреждает, что я могу расстроиться или даже разозлиться. Медсестра, если что, поможет.

Я-то знаю, как здесь «помогают» – всадят еще один укол.

* * *

Пустые белые гробы. Шестьсот двенадцать штук.

Плюс один:

Здесь похоронен

безымянный ребенок Мэрилин Дженевив Поллард

15/11/61 – 15/11/61

Потерянное дитя Хэрроуфорд-Холла

Покойся с миром

Все следят за моей реакцией на то, что случилось 15 ноября 1961 года.

Раздается громкий взрыв, внутри дыры ревет пламя лесного пожара, я слышу крики и рыдания.

Потом пустота.

* * *

Головная боль, сухость во рту, голод, дрожь в дыре.

Мне опять рассказывают то же самое. Все пропавшие дети Хэрроуфорд-Холла, в том числе безымянный ребенок Мэрилин Дженевив Поллард, вовсе не пропали и не умерли.

Пурпурные таблетки не имеют отношения к смерти моего сына. Он жив и находится в неизвестной приемной семье.

А бедный мистер Уайтхолл не мог иметь детей.

Последнее я прошу повторить еще раз. Женщина из полиции медленно повторяет.

Я спрашиваю:

— Это я убила заведующую, сестру Чэпмен и мистера Уайтхолла? Иначе зачем бы я стала в этом признаваться?

Она тяжело вздыхает. Говорит: «Не знаю».

Я отвечаю, что тоже не знаю.

Я призналась… а значит, всех их убила я.

Бесконечная карусель.

Элеонора

1973 год

— Чем вы занимались, босс? – спросил Ожье. – Господи, как жарко здесь натоплено…

Когда в окна гостиной проник свет автомобильных фар, по экрану телевизора бежали заключительные титры очередной серии «Кто убийца?». Элеонора удивилась позднему визиту, но еще больше удивилась, увидев на пороге Ожье.

Она медлила с ответом, пока не заварила и не разлила чай и они не уселись в кресла перед горящим камином.