Дневник убитой женщины - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 182

Капустин поломался какое-то время, отшучиваясь, не в силах унять свою озорную натуру, прежде чем согласился поведать о бывшей клиентке.

— Денег у человека бескрайнее море, а управлять она ими не умеет. Мне бы ее капиталы, в десять раз бы приумножил, честное слово.

Со слов Ильи выходило, что Марина была трудной клиенткой. С одной стороны, она хотела с выгодой распорядиться своими сбережениями; с другой же стороны, панически боялась инвестиций. Консервативная и финансово неграмотная, Казарновская признавала лишь два вида вложений: в банк и в недвижимость.

— Хорошо еще, что в цацки не вкладывалась, — недовольно прокомментировал Илья. — Как меня достали гламурные овцы, которые считают инвестициями шопинг в ювелирных бутиках. Понакупят себе ювелирки и потом мужьям лапшу на уши вешают, дескать, вложились в драгметаллы. Привыкли потакать своим хотелкам, не умеют и не хотят планировать собственное материальное благополучие. Отказываются понимать ту элементарную вещь, что ювелирка как актив обладает минимальной ликвидностью и неспособна приносить доход. Если срочно понадобятся деньги, куда понесешь цепочки-сережки? Правильно, в ломбард, больше некуда. И оставишь их там за полцены, а то и дешевле.

— Я тебя предупреждала, что женщина этих доводов не услышит, такова наша бабья природа, — встряла в разговор Анастасия.

— Это твоя психология так считает? Серьезно? А что еще она считает? — принялся подкалывать жену Капустин.

Настя отмахнулась, а он между тем продолжил рассказывать о своих злоключениях. С превеликими трудностями он убедил Казарновскую вложить некоторые средства в ценные бумаги, но сумма оказалась настолько ничтожна, что не покрывала рисков. Поэтому малейшее колебание курса полностью лишило Марину прибыли. Естественно, клиентка засомневалась в своем консультанте и стала пуще прежнего упрямиться, принимая от него рекомендации.

— Вдобавок вот эта женщина мне абсолютно не помогала. Нет бы промыть мозги нашей общей клиентке. — Комично состроив сердитое лицо, Капустин указал пальцем на жену. Затем он наклонился к Гурову и доверительным тоном посетовал: — Начистоту говоря, мозгоправы — лжеученые, вообще пользы не приносят.

Анастасия хихикала, Лев Иванович тоже хмыкнул, чтобы поддержать шутку.

— Затем меня потеснила некая Коменчук, юрист фирмы. Хищница, откровенно говоря. Наложила лапу на финансы Марины и фактически управляет ее бизнесом. Вроде бы деловая колбаса и умеет видеть выгоду. Профит от инвестиций поделила бы с Мариной, внакладе не осталась бы. Иными словами, я видел в ней союзницу. Полагал, что человек, умеющий считать деньги, поддержит тот персональный финансовый план, который я разработал для клиентки. И что бы ты думал? Облом! Коменчук напрочь отказалась и восстановила Марину против меня, наплела, мол, я даю плохие рекомендации. В этом имелся свой резон, о чем я разнюхал впоследствии.

— А конкретно? — спросил Гуров.

— Анечка решила нажиться за счет Маринки и посоветовала ей вложиться в ГАБ.

Странное словечко Лев Иванович слышал впервые, а если и слыхал ранее, то забыл значение.

— Что такое «габ»?

— Готовый арендный бизнес. Иными словами, уломала подругу потратиться на бессмысленную и опасную покупку долей в недвижимости, которую столь горячо обожает Марина. Конкурировать с ГАБом я не мог, разумеется. Где мои акции и ее квадратные метры! Но я вот что тебе скажу. Стоило ей согласно моему плану потратить всего один миллион, и она бы заработала десять. Так нет, в акции инвестировала жалкие сто тысяч. Разумеется, игра на бирже требует большего. Фондовый рынок переварит эти сто тысяч и не икнет ни разу. Зато в недвижку сдуру вбухала пять «лямов» по совету дражайшей Анечки, прикинь!