Смертельный след - Андреас Грубер Страница 182

Дама откашлялась на другом конце провода:

— Доброе утро, меня зовут Визингер, я из Тирольского управления уголовной полиции. Могу я поговорить с Леа Фукс?

— О боже! – Леа решила устроить маленькое представление. – Моя внучка попала в беду, и ей срочно нужны десять тысяч евро на залог? Куда мне принести деньги? Наличными вам наверняка удобнее, да?

— Нет, фрау Фукс, это не розыгрыш. Коллеги из ЛКА уже заходили к вам домой в Куфштайне, но не застали вас. Иначе мы бы не звонили.

– Момент настал.

Леа стала серьезной, глубоко вздохнула, несколько раз сжала кулаки и попыталась скрыть дрожь в голосе.

— О чем речь? – спокойно спросила она.

— Наверное, лучше не обсуждать это по телефону. Сотрудники могут вскоре снова заехать к вам. Вы дома?

— Сейчас не самое подходящее время, я как раз жду строителей.

— Мы не задержим вас, у коллег всего несколько вопросов.

— И это нельзя решить по телефону?

— Нет.

— Я… – Леа задумалась, – как раз поехала за завтраком для рабочих. Я буду дома… – она посмотрела на часы, – где-то через полчаса.

— Спасибо. Я отправлю к вам двоих коллег. До свидания.

Леа молча положила трубку и опустила руку с телефоном. По громкой связи только что объявили, что поезд скоро прибудет в Куфштайн.

– Теперь тебе еще и завтрак нужно купить?

— Это не проблема. – Леа встала и размяла затекшие мышцы. – Рядом со стоянкой такси на вокзале есть киоск с фастфудом, там продают булочки с колбасой.

Глава 83

Сабина сидела в большой переговорной на четвертом этаже главного здания БКА. Перед ней лежали письма с немецкоязычного воркшопа Снейдера.

Кинтана и его коллеги из майоркинской полиции вскрыли их, прочитали в присутствии переводчика и графолога, сочли безобидными, но все же сделали копии, а оригиналы передали Сабине незадолго до ее вылета домой. После этого Сабина, Марк и Мийю вылетели из Пальмы в Германию вместе с багажом.

Теперь оригиналы лежали перед Сабиной. Она прочитала их несколько раз и передала Мийю. Та, сосредоточившись и без малейшей видимой эмоции, запомнила все эти совершенно разные тексты своей фотографической памятью.

Это были интересные истории завораживающих, но принципиально разных людей, кто-то безжалостно критиковал себя, кто-то хвалил или пытался вдохновить.

Однако одного письма не хватало. Всего их было четырнадцать, хотя должно было быть пятнадцать. Кэте ван Цвитен покинула воркшоп до этого задания, и ее заменила Сабина. Она пыталась сосредоточиться, но никак не могла вспомнить, чей конверт пропал; а список участников лежал где-то под грудами бумаг. Сабина уже собралась искать его, когда Мийю подняла взгляд от последнего письма, на котором Сабина узнала собственный почерк.

— Я не понимаю смысла и содержания вашего письма, – сказала Мийю.

— Ну, – вздохнула Сабина, – не так уж важно. – Ранее она просто отложила свое письмо и уже не помнила, что написала во вторник на Майорке, когда была еще довольно раздражена из-за испорченного отпуска в Мюнхене.

— Не важно? – повторила Мийю. – Я все равно его не понимаю. «Дорогой Мартен, когда-нибудь ты обязательно прочтешь это письмо, – пересказала она содержание по памяти, не глядя на бумагу. – Спасибо за твое бескорыстие, за то, что всегда думаешь о своих коллегах и даешь им возможность насладиться уютным и спокойным отпуском за границей, где они могут забыть о работе, отдохнуть и дать душе возможность расслабиться. Спасибо за годы доброты, понимания, внимательности и заботы. Оставайся таким, какой ты есть, – именно таким я всегда представляла себе идеального коллегу».