Западная суть, Восточное начало - Алина Устинова Страница 188

И сама игра… Анастасия видела лишь доступный ей пласт, но уверена, что у этих уколов был более глубокий слой, что ещё хуже. Потому что метить слишком глубоко и знать, куда конкретно вставить иглу, может только тот, кто уже прошёл все слои защиты. Кого впустили добровольно. И, скорее всего, – желанно.

Медленными шагами к ней приближался Лерой Макферсон. Краем глаза Анастасия заметила, что его «начальник» ушёл вслед за Станиславой во внутреннее помещение ложи. И она пусть и не подумала, но подсознательно надеялась, что у него есть какое-то другое дело в глубинах стадиона. Которое развело бы их максимально далеко друг от друга. Желательно ещё и на разные континенты.

— Вы знаете, какой приз за победу в этом матче? – внезапно спросил Лерой, когда уже встал рядом с ней.

— Ванкувер? – Анастасия даже не повернулась в его сторону.

Макферсон усмехнулся.

— А почему мы боремся за канадские города?

— А почему вы разговариваете вопросами?

— Мы вообще-то на нашей территории.

Но Амурсанаева его не слушала. У неё не было особого настроения продолжать их перепалки, ведущиеся с периодической сменой высоко- и низкоинтеллектуальных шуток. Её, конечно же, были исключительно высоко, но они с Лероем часто друг друга не понимали, так что ощущения могли быть взаимными.

— Вы ничего не заметили? – она перевела тему.

— Подскажите, где искать.

— Между ними.

Лерой обернулся, будто позади него кто-то сидел, но там было пусто. Он прекрасно понимал, о ком она говорит, поэтому просто смотрел на дверь. За которой, по идее, и скрывались их лидеры.

— «Двусмысленны и шатки изреченья. Словесность не приносит облегченья», – только лишь и сказал Лерой. Причём очень тихо. И улыбнулся.

— «Отелло», да? – сразу угадала Анастасия. – Вот тогда вам тоже из Шекспира: «Бурное начало будет иметь бурный конец».

— На что вы намекаете, Анастасия? – Лерой сузил глаза.

Ему на самом деле не нужна была подсказка. Он и сам всё понимал, просто предпочитал находиться в определённом незнании. Отрицании. Лерой уже давно заметил, что что-то не так, но связывал это с чем-то другим. С внутренним конфликтом. С определённой привязанностью. С каким-то очарованием. Что это всё игра. Пол любил игры – они заставляли его чувствовать себя живым, искать ответы на загадки, раскрывать людей и потом щёлкать их как орешки. Но «бурное» предполагало нечто страшное, определённо сомнительное, невозможное.

— Если вы ещё не поняли, то я начну сомневаться в вас как в специалисте, – съязвила она.

— И что они, по-вашему, сбираются сделать?

— Вопрос неправильный. Нужный – что они уже сделали?

Лерой резко выпрямился и ухмыльнулся. А как ещё на это реагировать?

— Анастасия, в каком мире у лидеров двух не скажу, что враждебных, но всё же противостоящих друг другу государств может быть какая-либо связь, кроме рабочей? Какие-либо отношения, кроме деловых? Вы же понимаете, что это просто абсурд? Вы путаете обычный политический флирт с…

— Это вы путаете. Влечение с провокацией. Одержимость с интересом. Страсть с ненавистью. Близость с… притворством.

— Вы говорите о невозможных вещах.

— Знаете, в чём главный парадокс мира? У невозможных вещей малый процент вероятности, но всё же не нулевой. И в последнее время то, что мы считали немыслимым, происходит почти с той же частотой, что и предсказуемое, – Анастасия вздохнула.