Кричащая Башня знает - Любовь Минеева Страница 194

Она оглядывается, словно собирается передать мне какую-то тайную информацию, наклоняется над столом и говорит:

— Думаешь, его посадят?

— Конечно! – отвечаю я не задумываясь. – Он же признался во всех убийствах.

— Я не про Суханкина. Про него.

Я смотрю на нее непонимающе, потом доходит:

— Про Мазитова? Не знаю. Но в институт он точно не вернется – кто его возьмет после такого скандала? Можешь не переживать.

— Ты думаешь, он просто так успокоится? Не будет нас искать, мстить? Та, первая девочка так и не призналась. Она боится. Знаю ее, живет в общаге. Ходит сейчас вся затюканная, носу из комнаты не показывает. Вдруг у него есть влиятельные друзья или родственники…

— Тебе кто-то угрожал?

— Пока нет.

— Чтобы он не дотянулся, надо его засадить, Ань. Ты же сама просила отправить это письмо в полицию.

— Да, но я-то планировала к этому дню свалить подальше из Арслана! Я думала, что когда Ключница отправит письмо, меня тут уже не будет! Но… Оказалось, что это не так-то просто! Нужны деньги, и немало.

— Если я дам тебе денег, ты дашь показания?

— В полиции?

— Ну да.

Аня долго раздумывает.

— Не знаю. Мне страшно.

Ну ясно, хочет просто убежать. Пожалуй, я ее понимаю.

— Думаю, это он убил твою Авзалову. Она слишком много знала, и он решил ее убрать.

Да, у следствия была такая версия. Когда на Мазитова надавили, он признался, что Аринка приходила к нему в тот день – в его квартиру, что о встрече они договорились еще накануне. Он сказал, что Авзалова шантажировала его и тогда он решил ее наказать. Он изнасиловал ее и припугнул, что с ним шутки плохи, никаких денег Аринка от него не увидит. Вспоминая наш с ней последний разговор, думаю, что он не только пригрозил, пытаясь остановить ее шантаж, но и заявил, что отныне она будет работать на него и на его вечеринки. Она позвонила мне с его телефона – это я потом выяснила, просмотрев номера преподов в списке Марьки. Поэтому я застала ее на балконе в таком смятении – то ли плачущей, то ли смеющейся. Но Мазитов наотрез отказывался взять на себя ее убийство. Он сказал, что она просто ушла, а он поехал в кабак в центре – нашлись и свидетели.

— Вряд ли, – осторожно отвечаю я. – Вроде у него алиби.

Цуркан пожимает плечами:

— Сама-то что планируешь делать?

— Ну, до конца следствия и суда мне деваться некуда, – отвечаю я. – Стараюсь отвлечься, сосредоточиться на учебе.

— Скукотища, – усмехается Аня.

— Предлагаешь рвануть вместе с тобой в Вегас? – усмехаюсь и я.

— Хотя бы в соседний город.

Так себе перспектива.

Открываю сумку и достаю стопку долларов – половину Аринкиной заначки. Демонстрирую Ане, сую в конверт и протягиваю через стол.

— Что это? – таращится она, не прикасаясь к конверту.

— Бери. Это тебе на Вегас. В конце концов, мы перед тобой в долгу – я и Аринка. Надеюсь, это хоть как-то компенсирует.

Она мешкает, но все же берет конверт. Мы долго молчим, допивая вискарь, наконец она заявляет:

— Когда все закончится и ты сможешь уехать, я уже обустроюсь там, найду жилье и работу. Так что имей в виду. Приезжай. Нам обеим нужно бояться его.

Его. Не Мазитов, а Волан-де-Морт какой-то! Только улыбаюсь в ответ, растроганная ее предложением.

— Ладно. Если что, позвоню.

Она уходит, не заплатив за свой коктейль, и я снова остаюсь одна. Достаю телефон и вижу пропущенный от Ваньки. Все это время он отчаянно пытается связаться со мной, поговорить, что-то выяснить. Макс мне тоже периодически и безуспешно названивает. Я игнорирую обоих.

Ванька. Солнце моей жизни, лучик надежды и теплоты. Как же сильно я разочаровалась в тебе, ты не стоил оплаченной цены. Почему я больше ничего не чувствую?

Думаю об Ане и о том, что она предлагает. Я вспоминаю, как видела призрак Аринки в парке – и это был не Суханкин, который в тот момент стоял рядом со мной. Бежать мне некуда.

Аринка продолжает жить – девушка, героически погибшая от рук маньяка. Я – существую в новостях, следственных протоколах и списках первокурсников нашего института. Но чувствую ли я себя живой?

Вряд ли.

Я достаю из сумки блокнот в черной обложке, перетянутый резинкой, и ручку. Открываю его, пробегаю взглядом по списку имен, переворачивая страницы. Вычеркиваю тех, кто уже не принесет пользы.

Потом добавляю в список новое имя.