Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 196

Репортер рассказал о мощной общественной поддержке, возникшей с момента ареста двумя неделями ранее:

— Мы не могли ничего сделать, потому что телефон звонил не переставая. И мы получили огромное количество писем в поддержку этого молодого человека, в которых говорилось, что смешно даже думать, будто он мог совершить такое.

По словам Коу, обнадеживающие сообщения приходили от друзей, от родственников жертв изнасилования и даже от сотрудников полиции.

Рут Коу, глядя на судью поверх очков-половинок, сказала:

— Поддержка пришла от старых соседей… от новых соседей… от духовенства, от профессионалов, от мясника, пекаря, изготовителя подсвечников – от всех, кто видел, как этот мальчик рос и становился мужчиной.

Она напомнила судье, что Коу – старинная споканская семья.

— Я родилась здесь раньше, чем мне хотелось бы вам сказать, – кокетливо добавила она.

Она пообещала, что Фред не нарушит условий освобождения:

— Он жаждет выйти из тюрьмы и доказать свою невиновность. Нет никаких шансов, что мой сын – насильник. Он очень любит и уважает женское начало. Он был любящим и обожающим сыном для меня, любящим и обожающим братом для своей сестры, и у него было много-много девушек, с которыми он встречался в прошлом и которые отзывались о нем только с восторгом.

Джей Уильямс нервно показал:

— Мы с Фредом были лучшими друзьями на протяжении двадцати пяти лет, и за все это время я ни разу не слышал, чтобы Фред проявлял агрессию, до такой степени, что я даже никогда не слышал, чтобы он употреблял грубые выражения.

Пола Уитмор, другой риелтор, заявила суду:

— Я знаю Коу уже тридцать лет, и я не могу сказать ничего, кроме потрясающих вещей обо всей семье.

Она описала Фреда Коу как «исключительного джентльмена»:

— Он всегда был очень галантным. Он всегда вел себя со мной как джентльмен.

Подсудимый, одетый в коричневый костюм-тройку, говорил с трудом.

— Мне немного трудно говорить, – объяснил он, – потому что я страдаю аллергией, которая обостряется в тюрьме.

После приступа кашля он продолжил:

— Я страдаю острой аллергией и астмой, которые обычно могу контролировать очень строгой диетой, большим количеством свежего воздуха и физическими упражнениями. Для меня это тяжелое состояние, а пребывание в тюрьме его серьезно усугубило.

Он чихнул и добавил:

— Я вполне могу даже серьезно заболеть. За две недели в тюрьме мое здоровье упало с оптимального уровня до состояния, при котором, как вы видите, мне трудно говорить. У меня было несколько незначительных приступов астмы. Это… это… это потому, что мне не позволяют использовать мое обычное лечение, натуральное, а не медикаментозное. Я не принимаю никаких лекарств.

Он сделал паузу, чтобы перевести дух.

— Кстати, о здоровье: обоим моим родителям уже за шестьдесят.

Сидя в зале суда, Рут Коу, услышав это, подняла темно-синие глаза к потолку, чем вызвала у нескольких зрителей усмешку. Коу продолжил вещать:

— Моя обычная жизнь по-прежнему не включает никакой преступной деятельности. Она не включает изнасилований. Я не представляю опасности для этого общества. Если меня освободят, я буду постоянно, все время находиться в присутствии одного или обоих моих родителей… У меня нет судимости… У меня есть несколько свидетелей, которые подтвердят, что знали: я участвовал в поисках насильника из Саут-Хилла, и именно поэтому мою машину видели в нескольких местах и так далее.