Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери Страница 20

— Да, оно разглаживает морщины, образовавшиеся за день, а у тебя сегодня их хватало.

— А у тебя?

В его вопросе слышалась забота, и Тильде не понравилось, что ее эмоции были так заметны.

— Мои при мне, но винить в них я могу только возраст, а не этот день. Как дела у Сальваторе? Он выяснил, кем был убитый?

Нико понял, что она пытается сменить тему.

— Пока нет. Полагаю, он исходит из того, что мужчина был не местный, скорее всего, из-за обуви.

Ей снова вспомнились пьяные слова Робби: «Я вернусь весь в золоте». Тильда резко тряхнула головой, будто отгоняя мысль.

— Комар, – оправдалась она, когда Нико с любопытством посмотрел на нее.

— Перилло разослал запрос по всем отелям в округе и, полагаю, опросил несколько риэлторов. Мужчина с такими часами мог снять апартаменты. Не думаю, что он был поклонником Airbnb, но кто знает, сейчас все битком – сезон.

— Надо искать неубранную постель.

— Начало неплохое. Хотя, полагаю, многие туристы спят вовсе не в тех кроватях, за которые платят.

— Не только туристы, – отрезала она, ее голос снова стал резким.

Нико наклонился вперед, пытаясь разглядеть выражение лица Тильды в тусклом свете свечи, отпугивающей комаров. Неужели Энцо изменял ей? Рита когда-то сказала, что измена в крови у итальянских мужчин.

— Это не то, что ты подумал. Энцо ко мне очень добр.

— И ты этого заслуживаешь.

Она покачала головой.

— Хотела бы я так думать. – Она не любила его, когда они поженились. После того, что случилось, казалось, она не имеет на это права. Но Энцо любил за двоих и продолжает любить. Она будет вечно благодарна ему за это.

Нико не знал, как отреагировать на печаль в ее голосе, кроме как вернуться к убийству, которое, казалось, ее интересовало.

— Похоже, тот выстрел, что я слышал, и был смертельным.

— Это имеет значение? – Для нее «когда»было не так важно, как «кто».

— Время смерти может оказаться решающим. Забавно, жена Перилло выкупала Хвостика, превратив его в большой помпон.

— Хвостика?

— Он виляет хвостом ровно один раз. Всегда один.

— Так ты дал ему имя. Оставишь себе?

— Я пока не готов заботиться о ком-то, кроме себя. Но кормить буду и воды налью.

— Можешь взять наши остатки еды, – предложила она.

— Уже взял. – Он показал пластиковый пакет.

Нико допил вино и откинулся на спинку стула.

Вдалеке в темноте медленно двигался мерцающий огонек. Нико следил за ним, пытаясь понять, что это.

— Что ты там высматриваешь? – спросила Тильда.

— Этот движущийся свет. Что это?

— Когда Стелла была маленькой, она звала его «феей» и хотела смотреть на него до рассвета. Вижу, ты тоже увлекся. – Ее прекрасная, любимая дочь. Она что-то скрывала от матери, и, как она подозревала, это не было связано с Джанни. Беспокойство за дочь и образ золотистых кроссовок не давали ей покоя. – Мерцающий огонек в темноте, движущийся к неведомой цели… Наверное, так чувствуешь себя, когда пытаешься раскрыть убийство.

Нико слишком хорошо это знал.

— И все-таки что это за свет?

Тильда рассмеялась.

— Мусоровоз. Делает свой ночной объезд. Думаю, Сальваторе тоже придется покопаться в мусоре, прежде чем он что-то найдет. Я ему не завидую.

— Я тоже, – поддержал Нико. Он только надеялся, что огонек маршала горит достаточно ярко.

Хвостик свернулся клубочком на своем привычном месте у калитки огорода. Нико легко заметил его при свете фонарика.