Красный Нарцисс - Елена Леонова Страница 20

Глава 14. Москва. Среда. 19.45

За окнами полицейского участка бушевала метель, протяжно завывая и засыпая снегом подоконник.

Максимова хмуро смотрела на монитор. Рядом, чуть склонившись, стоял Синицын.

На экране мелькали кадры с камер наблюдения в районе здания, где нашли тело бездомного. Снег, снег и снова снег. Ничего, кроме размытых силуэтов и танцующих в свете фонарей снежинок.

— М-да, мимо, — сказала Дина, не отрывая взгляда от экрана.

— Да. Камеры смотрят в другую сторону. Нужный нам ракурс отсутствует, — Саша указал пальцем в правый край экрана. — Арка там, но её не видно. Кроме того, наш пострадавший мог прийти с другой стороны, а там видеонаблюдения вообще нет.

Дина вздохнула. Они уже несколько часов просматривали записи, но результата не было.

— А что с числами в бумажке? — поинтересовалась старший лейтенант.

— Комбинация не совпадает. Ни с камерами хранения, ни с домофонами в районе места преступления. Ребята связались с жилищником и всеми вокзалами в городе. Пусто. Кроме того, Шульц прислал результаты экспертизы из-под ногтей Калинина — просто грязь, чужого ДНК нет.

Следователи замолчали. Саша сел на стул рядом со столом Максимовой. Улик больше не было. Никаких следов борьбы, никаких новых свидетелей, никаких зацепок. Только дело о мёртвом бездомном и бушующая метель за окном.

— Чёрт возьми, — пробормотала Дина. — Похоже, это действительно просто несчастный случай.

Синицын молча кивнул.

— Ладно, — старший лейтенант поднялась со стула. — Завтра утром ещё раз всё пересмотрим. Может, что-то упустили. А пока… оформляй как убийство по неосторожности, — она протянула Саше формуляр отчёта для заполнения.

— Ага, — Синицын забрал бумаги и направился к своему рабочему столу, а Максимова посмотрела в окно на бушующую стихию. Зимняя ночь, казалось, поглотила все надежды на быстрое раскрытие дела.

Спустя час Дина, с потухшим взглядом, поправляя сползающую с плеча сумку, и Синицын спустились по лестнице в вестибюль, каждый погружённый в свои мысли. Максимова думала о горячем душе и чашке чая с конфетами, Саша — о долгожданном сне.

У выхода за своим постом, как всегда, сидел старшина Петренко. Его широкое добродушное лицо смотрелось единственным живым пятном в этом зимнем вечере.

— Ну что, молодёжь, отстрелялись? — спросил он, поднимая на них взгляд.

Старший лейтенант кивнула.

— Да, несчастный случай, повлёкший смерть.

— А, дело Виталича, значит, закрыли?

Саша удивлённо посмотрел на старшину.

— Ты его знал?

Петренко вздохнул.

— Знал Виталича-то? Да, он тут у нас в районе часто ошивался. Тихий мужик был, никому зла не делал. Всегда здоровался. Жалко его, конечно. Как же так вышло-то?

Максимова и Синицын переглянулись. В словах Петренко не было ни упрёка, ни подозрения, лишь искреннее сожаление. Но этот простой вопрос, заданный человеком, знавшим погибшего, вдруг заставил их усомниться в правильности принятого решения. Неужели они что-то упустили? Поспешили с выводами, устав от рутины и желая поскорее вернуться домой?

Дина ощутила, как усталость отступает, сменяясь неприятным чувством вины. Взгляд Петренко, полный сочувствия к погибшему, словно пронзил её насквозь. Дело закрыто, но что-то подсказывало ей: история Виталича как будто ещё не закончена.