Качели смерти - Котаро Исака Страница 20

— А старик неплохо справляется!

— У него отлично работает центральная нервная система.

— Кстати, Китаяма, мне интересно, почему назначили именно тебя. Есть какие-нибудь идеи?

— Нет.

Я не солгал. Долгое время именно господин Ватануки работал с клиникой О. и выпивал в одном из баров Гиндзы[15] вместе с сыном господина О., который недавно стал директором клиники. Однажды он неожиданно спросил:

— Кстати, кажется, у вас есть коллега по имени Китаяма? Мой отец горит желанием сыграть с ним в гольф.

…Ударяя по мячу у десятой лунки, я промахиваюсь, и мяч улетает далеко направо. Тогда О.-сэнсэй намеренно направляет свой мяч в том же направлении. Мячи улетают далеко от проложенных дорожек, поэтому нам какое-то время приходится идти пешком. О.-сэнсэй начинает разговор о моем отце.

— Вы знали моего отца?

— Вообще-то, – отвечает он, слегка нахмурившись, – мы вместе ходили в одну начальную школу.

Мой отец был родом из Гунмы, но я совсем ничего не знаю о его детстве. Он часто говорил о себе в пренебрежительном тоне, описывая себя как обыкновенного мальчишку, в простой жизни которого не было ни одного памятного или увлекательного эпизода, достойного рассказов или просто упоминания.

По словам О.-сэнсэя, он несколько лет учился с моим отцом в одном классе…

— Именно Китаяма-кун помог мне начать учиться!

— Мой отец?

— Учеба хорошо ему давалась, а мне – совсем нет. У меня всегда была ужасная память. Я вообще ничего не запоминал на уроках истории. Мне было неинтересно слушать о давних временах. А Китаяма знал все в подробностях: об императоре Сёмму[16], клане Минамото[17], о том о сём…

— Извините, – зачем-то извиняюсь я.

— Благодаря ему у меня тоже появился интерес. Я осознал, что исторические фигуры на страницах учебников – это не просто нудная хронология, а такие же, как и мы, люди, прожившие свои жизни на этой земле. И у императора Сёмму, и у Минамото-но Ёритомо были свои истории. Только благодаря Китаяме-куну, моему доброжелателю, я не провалил экзамены и смог в результате стать врачом.

— Вы, должно быть, преувеличиваете, – торопливо отмахиваюсь я. – Удивительно, что вы вообще до сих пор помните о таких вещах!

— Китаяма-кун, твой отец был замечательным человеком. Я же всегда был немного хвастлив, поэтому окружающие меня откровенно недолюбливали, хоть и продолжали общаться.

Мой отец был спокойным человеком, любившим в тишине работать в своем саду, поэтому я всегда предполагал, что он из тех детей, что всегда тихо сидели в одиночестве в углу классной комнаты.

О.-сэнсэй продолжает:

— Я встречался с твоим отцом шесть или семь лет назад.

— Правда?

— Мы случайно встретились в метро. Обычно я путешествую на автомобиле, поэтому это было крайне удачное совпадение. Но я сразу же узнал Китаяму-куна!

Для меня О.-сэнсэй, недавно передавший клинику сыну, но сохранивший свое влияние, является важным клиентом, от правильного общения с которым может зависеть прибыль компании. Я пока до конца не понимаю, как мне реагировать на его слова о том, что он был близок с моим отцом.

— Я был счастлив встретить его спустя столько лет! Он планировал пораньше вернуться домой, но я повел его по разным местам… Тогда он и рассказал мне о тебе. О том, что ты работаешь в фармацевтической компании.