Западная суть, Восточное начало - Алина Устинова Страница 200

— Но это не судьба – ты сама обрекаешь себя на вечные страдания в рамках придуманной системы. Я предлагаю тебе выход. Прощание с иллюзиями. Вступление на…

— На путь истинный, да? Мы с иллюзиями давно попрощались – я уж точно. Конечно, есть люди, которые ностальгируют, но чем дальше становится воспоминание – тем оно тусклее. И ты вспоминаешь всё реже. А потом наступает момент, когда тех, кто помнил что-то такое, не осталось. И это лишь байки, городские легенды, фольклор. Из уст в уста.

— Неужели ты не хочешь обрести толику счастья? – сокрушался он одними и теми же смыслами, но разными словами. – Неужели не желаешь обрести общность, стать частью чего-то, что близко тебе?

Станислава усмехнулась и опустила голову вниз, прежде чем поднять и с удивительной уверенностью вновь посмотреть на него.

— Как же вы презираете одиночество. Особенно как выбор.

— Из всего возможного это единственное, что ты не выбирала.

— Откуда тебе-то знать, – почти прошептала она. – Выборы тоже бывают судьбоносными. А судьба – избранной. И да, я на развилке, но ответ уже предрешён.

— И народ выбрал тебя, потому что так было суждено? – он говорил с иронией, издевался, но совсем не зло. В нём сквозили больше безысходность и смирение, а отсюда – сомнительная насмешка.

— Нет, Пол, народ выбрал тебя, а меня избрал.

— Большая разница, да? – он ухмыльнулся.

— Ты не чувствуешь фатализма. Избранными не рождаются, а становятся. И судьба – это тоже выбор. Прежде всего пути. И только после этого выбора начинается судьба, – она внимательно смотрела на него, осознавая, что Пол Блэквелл очень далёк от её слов, и удивляясь его желанию – искреннему – её понять.

— Я знаю, что я творец своего пути.

— Ты творец выбора пути, но сам путь уже существует, – прошептала она.

Они ненадолго замолчали, вдумываясь в сказанные слова. Боялись смотреть друг другу в глаза, поэтому изучали интерьер, чтобы не соприкасаться душами. Он раньше не задумывался о сути своей власти: всегда принимал её как форму временного служения. Как чиновник. Судьба постоянная и временная. Вечность и вахтовый метод. Но кто сказал, что нет ничего, кроме этих двух моментов?

Пол сдался первым – посмотрел на неё, думая лишь о том, какое именно наступление уничтожит её теорию, чтобы она перестала верить в ту часть предрешённости, которую он был не в состоянии контролировать. Что заставит её сомневаться в выборе. Или он уже давно сделан? А он, Пол Блэквелл, имеет право на судьбоносный выбор или всё решили за него? Что больше разобьёт ему сердце – если она не выберет его или если окажется, что его идеалы лживы? Или ещё хуже – что он их совсем не выбирал? Но так быть не может – иначе вся его личность, суть, принципы не имеют смысла, иначе он не… Кто? А кто он, если не Запад?

— Думаешь, Восток тебя примет? Думаешь, они хоть чем-то отличаются от…

— От вас? Да, отличаются, – звучало слишком резко. – У всего свои плюсы и минусы. И я, если честно, Пол, очень бы хотела дать своему народу шанс хотя бы век побыть в тени истории, а не в её эпицентре. Стать зрителем, а не катализатором. Они… мы заслужили пожить для себя, а не для мировых новостей. И я постоянно думаю о том, когда историческая миссия будет закончена и как. Я пытаюсь сделать всё, чтобы с ней не исчезла и сама Россия, поэтому я ищу способы обезопасить…