Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 209

— Ради Бога, не говори «эксцентричный»! Это есть в каждом списке психопатов. Скажи «индивидуалист».

Джей продолжил читать. Он должен был описать Фреда как напористого, социально доминирующего, прирожденного лидера.

— Прирожденный лидер? – поднял он глаза.

— Конечно.

— Фред…

— Послушай, ты можешь сказать, что я настойчив? Это правда.

Взгляд Джея остановился на следующем пункте: он должен был подтвердить, что Коу пользуется большим успехом у женщин.

— Ты серьезно хочешь, чтобы я сказал это? – спросил он.

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я сказал присяжным по делу об изнасиловании, что ты сексуально озабоченный? Это именно то, чего они ожидают!

— Нет, настоящие насильники не такие. Это все в книге. Сексуальные психопаты не пользуются успехом у женщин.

— Может быть, – сказал Джей, – но присяжные не читали эту книгу. Они подумают: «Этот парень сексуально озабоченный. Неудивительно, что он начал насиловать».

Коу постучал ручкой по переднему зубу и, помолчав, сказал:

— Ты прав. Просто скажи, что у меня была нормальная половая жизнь.

Джей забрал листы домой и добросовестно заучил их. Но с каждым днем он все больше сомневался, как справится со своей ролью. Он говорил себе: «Я могу честно засвидетельствовать, что никогда не видел Фреда жестоким, никогда не слышал, чтобы он ругался, никогда не знал его как сексуального извращенца. Но все прочее… как я могу сказать это и не солгать Богу?»

Он решил, что никак. Но сказать об этом Фреду тоже не мог. Он разрывался между своим Богом и своим другом.

Полиция тем временем предупредила Джини Перхэм, что Кевин подрывает доверие к ней. К тому времени, как желтая роза увяла, он, по-видимому, понял, что ошибся, и сообщил своим адвокатам, что она лжесвидетельница.

— Он говорит, что вы не посмеете давать против него показания, иначе они поднимут дело о воровстве, – предупредил Джин Макгуган.

— Но я же рассказала об этом в первую ночь!

— Я знаю. Поговорите с Брокеттом.

Прокурор Дон Брокетт сказал:

— Это случается. Люди лгут в суде, не понимая, что это уголовное преступление.

Джини знала, что солгала, но впервые это прозвучало так прямо.

— Я в шоке… не из-за вас. Из-за себя.

Она не собиралась отступать:

— Я все равно буду свидетельствовать. Если они поднимут это и опозорят меня – пусть. Я солгала ради него. Это моя вина.

Брокетт кивнул:

— Это палка о двух концах. Это бьет и по вам, и по нему – за подстрекательство к лжесвидетельству.

— Он действительно меня уговаривал, – сказала она. – Неделями.

— Он манипулятор. Не уверен, что защита захочет выставить его в таком виде перед присяжными. Я проверю.

Позже он добавил:

— Я не знаю, поднимет ли защита это на суде, но сомневаюсь.

Измотанная Джини тихо сказала:

— Спасибо.

— Это все, что мы можем сделать.

— Я понимаю.

* * *

Ведущие редакторы «Кроникл» пребывали в напряжении по мере приближения суда, назначенного на середину июля. Все они много лет работали с Гордоном Х. Коу и уважали его как журналиста. По указанию издателя он согласился не вмешиваться в освещение дела сына и не обсуждать его с подчиненными – что он, по сути, нарушал. Поток комментариев и жалоб не прекращался, и коллеги все больше возмущались его косвенным давлением.

Параллельно старший Коу активно привлекал внимание к положению сына среди руководителей газет, с которыми был знаком. Результатом стала большая статья, опубликованная 5 июля в газете «Сиэтл таймс», за несколько сотен миль от Спокана. Под заголовком «Оказаться в неправильном месте (Спокан) в неправильное время?» она подробно излагала позицию Коу, который отказывался давать интервью местной прессе.