Черная Бетти - Уолтер Мосли Страница 21

Вместо стульев – деревянные ящики, кровать – матрас, лежащий прямо на полу. На картонной коробке возле кровати – будильник. Тринадцать минут одиннадцатого. Утра или вечера – неизвестно.

И фотография Бетти в позолоченной овальной рамке. Судя по всему, недавний снимок, на котором она запечатлена в нарядном платье в цветочек, в студийном кресле у фотографа. Я вынул ее из рамки, спрятал в карман и продолжил осмотр.

Водопровода в доме не было. Раковиной служил большой медный таз. Вода в нем простояла никак не менее двух дней, поскольку в ней успела утонуть добрая дюжина сверчков и других насекомых.

На противоположной от кровати стороне комнаты находился единственный предмет, достойный называться мебелью. Комод из кедра, фанерованный мореным дубом, а на нем – настоящее зеркало высотой в четыре фута. Рядом с комодом привинчена вешалка с одеждой Марлона. Может быть, он и переживал тяжелые времена, но одевался по-прежнему вполне прилично. Я обнаружил не менее дюжины костюмов разных цветов и оттенков. Габардиновые, шерстяные, блестящие синтетические и шелковые. И только два хлопчатобумажных костюма, предназначенные для жаркого климата. На крючках, вбитых прямо в толь, висели семь шляп.

В ящиках комода я обнаружил шелковые шейные платки, шелковые майки и даже шелковые трусы. В небольшой шкатулке для ювелирных изделий – рубиновые запонки, золотое кольцо с пятью бриллиантовыми камешками, серебряный зажим для денежных купюр с пачкой двухдолларовых бумажек (у каждой банкноты оторван уголок, чтобы отвратить неудачу) и набор массивных пряжек для ремня, без которых не обходится ни один настоящий техасец.

В других ящиках я обнаружил свитера и носки, пачку журналов с поблекшими черно-белыми фотографиями с полностью раздетыми черными манекенщицами. На самом дне ящика я нашел кипу писем от Бетти. Мне сделалось нехорошо от жары в этом доме. Возможно, Марлон уехал именно из-за этого. Здесь кому угодно чересчур жарко.

Возле картонной коробки валялись потертые рабочие брюки. Такие обычно носят дома. Сначала я подумал, что Марлон бросил их, когда переодевался перед уходом. Однако в заднем кармане брюк оказался его бумажник. Немного наличных. Всего восемь долларов и три пятидесятицентовика в отделении для мелочи. Правда, там еще лежал чек на пять тысяч долларов на его имя. Такую вещь не бросишь где попало.

Выйдя, я решил осмотреть лачугу с другой стороны.

И обнаружил будку из белой жести, а когда открыл дверь, откуда выскочила стая мышей, я ощутил отвратительный запах застоявшихся человеческих испражнений. Сиденье туалета заменяла алюминиевая воронка, расплющенная по бокам, чтобы можно было садиться.

Я не испытал желания воспользоваться этим туалетом. Не только из-за отвратительной вони из отверстия, но и из-за загаженного стульчака. Впрочем, и пол был заляпан черными пятнами, высохшими под лучами яркого солнца, поскольку крыши в туалете не было. В углу за стульчаком виднелся жирный шлепок темной массы, в котором проглядывало что-то белое.

У меня подкосились ноги, и я невольно наклонился вперед. Если бы кто-нибудь увидел меня в этот момент, я бы оправдывался тем, что решил детально рассмотреть этот белый предмет. А в действительности я вдруг осознал, в какую неприятную историю влип.