Западная суть, Восточное начало - Алина Устинова Страница 214

— Возьмёшь Всеволода с собой в следующий раз? – внезапная тема второго вопроса вывела её из колеи, а он только этого и ждал.

— С чего это?

— Полезно смотреть мир, пока есть такая возможность.

— А исчезнет она, потому что?..

— Дети быстро растут, вот и всё.

— Уж кто бы говорил. Моего сына ты знаешь, а вот я твоих детей никогда не видела, – звучало как упрёк. Она не хотела.

— Хочешь познакомиться? – он ухмыльнулся.

— Может быть, – если и играть в эту игру, то до конца.

— Я могу пригласить их в этом году на «двадцатку». В Оттаву. Если хочешь.

— Не делай это ради меня, – она не подразумевала издёвки или дерзости. Ей часто казалось, что он иногда забывает, что отец.

Пол ухмыльнулся.

— А ради кого?

— Себя, например. Или их.

— Ловко это ты.

— Не надо играть в семью, Пол. Мы с тобой ей никогда не будем, – Станиславе самой было горько это говорить. Может, ей этого и хотелось бы.

— Ну, а с кем мне ещё играть, с остальными приходится быть. Это, знаешь ли… – он рассмеялся. – Ладно. Прости.

— Тебе не за что просить прощения.

— Ох, это неправда, Стася. Мне за столько надо просить прощения, что аж тошно, – его выдох перетёк в какой-то обречённый смех, а потом резко прервался. – Но мы с тобой не на исповеди же, правда?

— Первый шаг к искуплению – признание ошибок.

— Не надо меня пугать только.

Станислава отчего-то рассмеялась, да и Пол будто шутил. Серьёзность темы всегда принято сглаживать юмором.

— Может, к делу? – не выдержала Станислава

— Да. Я по поводу китайцев.

Ловушка схлопывалась вокруг них обоих, и Пол не был исключением. Его правда смешивалась с ложью, а план по настраиванию Станиславы против Китая сокрушался о его дикое нежелание её веры в него. Он знал, что поступал неправильно, и знал, что рано или поздно она сама объявит его обманщиком и предателем. Но разве мог он предать её, если принадлежит к другой стороне? Разве он клялся ей в верности?

И он шёл, шёл на этот эшафот вполне сознательно. Прекрасно понимая, что должен принести что-то в жертву. Что-то очень живое и осязаемое, например, свою честь. Быть схваченным за руку – не самое плохое. В конце концов, она должна понять, что он защищает её от сил гораздо более страшных, чем она может себе представить. Это коллективное и очень сознательное сносит на своём пути всё, что мешает высшему плану.

— Думала, кто может за этим стоять?

— У Левашина есть пара версий, он их прорабатывает, – секундное молчание. – Есть идеи?

— Возможно. Мы ведь так и не обсудили, зачем «Всерадетель» встречался с китайцами. Ну, или наоборот.

— На что это ты намекаешь?

— Не утверждаю, что это правда, но! Сколько платили «Всерадетелю» за охрану западных предприятий, знаешь? И какая разница с «Хакуна Мататой»?

Станислава усмехнулась.

— Деньги во главе стола, значит.

— Лишь вариант.

— И что, ради замены одного на другое надо выбирать такой жестокий способ?

— Предположим, прикрытие. А рыба покрупнее зарыта в землях Мафазиму. Ресурсы, как выяснилось, скудные, делить особо нечего.

— Слово не держат, получается.

— Ещё раз, не утверждаю. Просто ничего нельзя отбрасывать в таких случаях. Сколько я видел случаев «брат на брата» ради… А, неважно. А тут такое. Сама подумай. Да и как хорошо ты вообще всех их знаешь?

Нельзя было не отметить, что крупица правдоподобности в словах Пола была. Она и правда мало что знала о российско-китайских договорённостях – этот трек всегда курировал Олег, а в последнее время – на пару с Левашиным. Один «в поле», другой – за кулисами. Поэтому поверить, конечно, было можно. И посадить зерно сомнения в голову Станиславы – тоже.