Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 223

Позже миссис Терри сказала, что волновались напрасно:

— Я все понимала. Я даже дышать старалась тихо. Он посмотрел на меня – и никак не отреагировал.

По коридору прошли остальные Коу – точеные лица, аккуратные прически, блестящие глаза; кому-то они напоминали героев кино 1950-х. Рут Коу, главная фигура дня, была тщательно собрана: красновато-фиолетовая помада, иссиня-черный парик средней длины, белый костюм, черно-белая блузка с глубоким вырезом, очки-половинки на цепочке. К свидетельскому месту она вышла почти с воодушевлением.

На вопрос судьи о съемке она улыбнулась:

— Ваша честь, я нисколько не возражаю.

О возрасте сказала с тем же тоном:

— Не буду жеманничать: я родилась в Спокане более шестидесяти одного года назад.

С первых минут было видно: внимание публики для нее привычно. Она подробно рассказала о карьере – от показов мод до преподавания:

— Я была координатором показов мод, затем преподавала в колледже – моду, уход за собой, гардероб. Читала лекции по всему северо-западу – в Вашингтоне, Орегоне, Айдахо.

Затем она подтвердила алиби: во время изнасилования Лоис Хиггинс ее сын был в Сиэтле. На вопрос о ночи 30 августа 1980 года – нападения на Сью Эллен Уилбер – ответила без колебаний:

— Да, помню. Мы с мужем и Фредом смотрели телевизор. «Лучшее из Карсона», но переключались – я хотела увидеть фильм с Эрролом Флинном, «Виргиния-Сити». Я читала о нем – там писали, что именно с этого фильма начался его спад. Мне было интересно проверить. Поэтому мы все время переключались туда-сюда.

Джули Туайфорд спросила:

— Вы помните дату?

— Ну, это было двадцать девятого, начало в половине двенадцатого. Значит, уже тридцатое… то есть ночь с двадцать девятого на тридцатое.

Изнасилование Сью Эллен Уилбер произошло сразу после полуночи.

Свидетельница уверенно подтвердила версию мужа о регулярных завтраках и ужинах с сыном. На рынке недвижимости был спад, и, по ее словам, «готовить на троих не дольше, чем на двоих и не намного дороже», поэтому Фред завтракал у них каждый день: приходил к шести, обычно чуть раньше, и оставался примерно до половины восьмого.

Айрин Пул и Джини Мейс были изнасилованы между 6:30 и 7:30 утра.

— Потом он ужинал с нами, – продолжила она, – а ужин у нас с пяти до половины восьмого.

Стефани Гиббс и Мэри Олдхэм подверглись нападению как раз в эти часы – между 18:30 и 19:00. Совместные трапезы, по ее словам, продолжались «примерно до пятнадцатого или двадцатого февраля». Наблюдение за Коу началось 25 февраля, и с этого момента утренние визиты в родительский дом в протоколах уже не фиксировались – показания миссис Коу закрывали этот разрыв.

Затем речь зашла о 8 марта – «дне дилдо». Видела ли она сына тем утром?

— Да, конечно. Я никогда не забуду восьмое, девятое и десятое марта. Восьмое было воскресенье: Сын позвонил, потом заехал, и мы поехали смотреть участок…

Она осеклась и, обернувшись к присяжным, добавила:

— Поскольку вы из Сиэтла, не буду утомлять вас подробностями маршрута.

Дальнейшее описание совпало с версией ее мужа.

На вопрос об обсуждении нападений в Саут-Хилле она ответила:

— Да, и не просто обсуждали. После множества разговоров мы решили попробовать найти какие-то зацепки. Мы считали, что одна из причин, по которой он вернулся в Спокан, – это то, что это тихий, уютный город, хорошее место для жизни. И нам хотелось сохранить этот образ… Мы воспринимали происходящее как нападение на наш дом. Поэтому выходили в те часы, когда действовал насильник: Сын бегал трусцой, а я медленно ехала за ним. Но к осени устали и прекратили.