Молчание матерей - Кармен Мола Страница 23

– Ты не знаешь, Сесилия говорила Элене, что они с Гильермо развелись? Рейес, ты меня слушаешь?

Та ответила, не отрывая глаз от экрана:

– Бедняжке пришлось принять успокоительные. По-моему, она еще не разговаривала с инспектором.

– Ты не можешь на секунду отвлечься от телефона?

– Ты ведешь себя, как старый зануда, Ордуньо, тебе этого никто не говорил? – Расстроенная Рейес с недовольным видом спрятала телефон в карман. Заметив вопросительный взгляд Ордуньо, она снизошла до объяснений: – Комиссар Асенсио уходит на пенсию. Сегодня ужин в его честь, и я пообещала дяде, что приду. Там будет половина моей семьи. Собрались, как на свадьбу… Точнее, как на похороны.

– Скажи Рентеро, что у нас работа.

– Мы почти закончили и через пару часов будем в Мадриде. Его не проведешь. – Вдруг лицо Рейес озарила улыбка. – Там будут одни ископаемые вроде тебя. Пошли со мной?

– Я не любитель похорон.

– Это званый ужин в отеле «Веллингтон». Компания соберется что надо, обещаю. И канапе будут.

Рейес слегка потянула Ордуньо за рукав куртки и умоляюще посмотрела на него. Почувствовав аромат ее духов, он понял: протестовать бесполезно. В итоге он все равно потащится с ней на этот скучный праздник.

Сесилия держала в руках пластинку Джелли Ролл Мортона. На обложке – немного размытая фотография: на стуле сидит мужчина, другие стоят вокруг него; все они в костюмах. Элене не хотелось давить на Сесилию. Их с Гильермо история постепенно обретала ясность.

– Он купил ее в магазинчике в Байуотере. Розовый деревянный дом с желтыми окнами. Вроде он назывался Euclid. – Ее губы тронула печальная улыбка: истерика сменилась глубокой меланхолией. – Мы ездили в свадебное путешествие в Новый Орлеан. Так давно, что, кажется, это было в другой жизни.

– Как долго вы были женаты?

– Семь лет… Но в последние три года почти не виделись.

Со второго этажа спустился Сарате. Он осмотрел кабинет, но не нашел там вещей Гильермо. Словно тот был призраком, на чье присутствие в доме намекали лишь старые фотографии.

– Сесилия, компьютером в кабинете пользовались вы? Жесткий диск пуст.

– Нет, у меня ноутбук. Это был компьютер Гилье.

– Что произошло за последние три года? Вы собирались разойтись? – Элена хотела вернуть Сесилию к рассказу об отношениях с убитым.

– Не знаю… – Взгляд Сесилии затуманился. – Честно говоря, мне кажется, я не очень хорошо понимала Гилье. Работа изменила его. Иногда он приезжал, и мы чувствовали себя чужими людьми. Разговор не клеился. Он сидел в этой комнате, слушал пластинки, читал, а наутро, когда я просыпалась, его уже не было.

– В чем состояла его работа?

– Он никогда об этом не рассказывал. Вроде бы он действовал под прикрытием. Я знаю только, что он жил в Мадриде и что это было опасно. Если бы его раскрыли, с ним расправились бы. Поначалу я расспрашивала его, надеялась выяснить хоть что-то. А потом… потом перестала.

Элена и Сарате переглянулись. Наконец-то из фрагментов пазла начал складываться истинный портрет Гильермо Эскартина. Их коллега, полицейский, который отрекся от собственной жизни ради одной из самых сложных задач: внедриться в преступную среду и получить доказательства чьей-то виновности.

– Постарайтесь вспомнить. Наверняка он хоть что-то говорил о том, чем занимается.

– Нет, клянусь вам. Он обещал, что это ненадолго. Сказал, на шесть месяцев. Но шесть месяцев превратились в год, потом в два. На третий год он перестал приезжать ко мне каждый месяц. Говорил, что ситуация осложнилась и ездить в Сарагосу опасно. Но я догадывалась, что дело не только в этом. Он изменился, стал другим человеком. Просто больше не хотел меня видеть.