Инспектор артефактов - Даниил Светлов Страница 24

Олег хромал, Сергей держался, но было видно, что ему тяжело. Приходилось останавливаться и перехватывать.

Я вдруг подумал: а вдруг метро скоро откроется? Представил людей на платформе и четверых вооружённых мужиков в крови, тащащих мёртвую тварь. Усмехнулся. Объяснил парням — они засмеялись устало, но искренне.

— Позвоним, перекроют, — сказал Олег. — Не впервой.

Мы двинулись дальше. И тут я услышал тонкий, едва различимый звук, похожий на писк щенка.

— Стойте.

Парни остановились. Мы аккуратно опустили брезент на камень. Звук доносился из-за камня в углу, куда почти не попадал свет.

Я подошёл, наклонился.

Маленькое тельце съёжилось в комок и дрожало — мелко, часто. Шерсть всклокочена, к боку прилипла какая-то грязь. Когда существо попыталось приподняться, лапы не выдержали. Огромные чёрные глаза смотрели на меня — слишком большие для такого маленького тела, полные такого страха, что внутри неприятно сжалось. Оно не рычало. Просто смотрело. А потом тихо заскулило.

— Надо прибить, — сказал за спиной Олег. — На всякий случай.

Я сжал зубы. Я не собирался этого делать. Передо мной был не монстр. Просто детёныш. Испуганный, раненый, один.

— Денис, — Олег положил руку мне на плечо. — Нельзя.

— Можно.

Я опустился на корточки и медленно протянул руку. Существо зажмурилось и вжалось в камень, ожидая удара. Я не ударил. Осторожно провёл пальцами по голове. Шерсть оказалась жёсткой, под ладонью чувствовалось живое тепло. Оно вздрогнуло, открыло глаза и посмотрело на меня. И вдруг лизнуло ладонь. Один раз. Осторожно.

— Я забираю его.

Олег помолчал, потом перевёл взгляд на брезент.

— Живого везти даже лучше, — сказал он наконец. — Ладно. Эту оставим. Зачистка заберёт.

Сергей с заметным облегчением молча кивнул.

Я аккуратно взял детёныша на руки. Он не сопротивлялся, только уткнулся холодным носом в шею и замер. Как будто выбрал.

Мы двинулись к выходу. Теперь идти стало заметно легче — без брезента, без этой мёртвой тяжести, тянущей вниз. Я нёс его одной рукой, второй придерживая чемоданчик. Он был слишком лёгкий для существа, которое однажды станет таким же, как те, что лежали у нас за спиной.

Мы вышли через прорезь. Олег запечатал разрыв, вызвал команду зачистки. Я остался ждать с детёнышем на руках. Он уже не дрожал, только тяжело дышал, прижимаясь ко мне, и изредка поднимал голову, чтобы посмотреть своими огромными черными глазами.

«Ничего, — подумал я. — Выкарабкаемся».

Тогда я ещё не знал, чем это закончится.

3.

Прошло несколько месяцев. Иногда по ночам мне казалось, что я снова держу его на руках — тёплого, слишком лёгкого, с тихим прерывистым дыханием. Я просыпался и ловил себя на том, что прислушиваюсь, будто он всё ещё рядом.

Через несколько месяцев позвонил Владимир Михайлович Колесников: «Денис, зайди в лабораторию». Часов в двенадцать я был у него.

Оказалось, сразу после нашей операции в туннель послали ещё одну группу. Им удалось поймать двух взрослых метаморфов — самку и самца. Живьём.

— Представляешь? — Владимир Михайлович потёр усталые глаза за толстыми линзами. — Целая семья. После нескольких попыток спарить их мы получили выводок.

Мы вышли из лаборатории. Он рассказывал быстро, иногда говоря сам с собой. Пахло от него формалином, кофе и старыми книгами.