Смертельный след - Андреас Грубер Страница 25

Сабина провела рукой по спутанным волосам Марка.

— Через десять минут выезжаем, – сказала она. – Марку обязательно нужно принять душ. – Прежде чем Снейдер успел ответить что-нибудь ехидное, Сабина завершила разговор.

Тина встала.

— Черт, как я рада, что больше не работаю в этой организации и теперь сама себе начальница.

— Правда? – спросила Сабина, пристально посмотрев на нее. – Совсем не скучаешь?

Тина не ответила.

— Ладно, вы двое, идите уже, – сказала она вместо этого. – А я пока уберу посуду.

Глава 11

Куфштайн-на-Инне находился всего в трех километрах от баварской границы, но Леа Фукс была тиролькой до мозга костей и всей душой любила город, в котором родилась и жила.

В тот день она уже больше часа сидела на летней террасе кафе «Андреас Хофер»[8], наслаждаясь яблочным штруделем с ванильным соусом и несколькими чашками кофе, смотрела на сверкающий, кристально чистый Инн, отливающий то зеленью, то синевой, и подставляла лицо солнечным лучам. Хотя было уже почти пять, но до того, как солнце скроется за горными вершинами, еще далеко. И все же пора было понемногу собираться. Леа достала кошелек из кармана джинсов.

— Нам пора идти, а то мы тут еще корни пустим, – поторопила Камилла.

— Да, ты права, – пробормотала Леа и повернулась к официанту, чтобы подозвать его.

Сегодня Леа исполнилось сорок три, – как и каждый год в этот день она позволяла себе небольшую передышку, чтобы отдохнуть от напряженной работы. То, что сегодня было воскресенье, не имело значения: обычно она и по выходным отвечала на письма и телефонные звонки клиентов – то их сигнализация срабатывала без причины, а то и вовсе выходила из строя. В работе специалиста по безопасности не было ни минуты покоя – постоянно что-нибудь да случалось.

Леа расплатилась, взяла букет цветов, завернутый в целлофан и лежавший рядом на стуле, поднялась и вышла с летней террасы кафе.

— Нам следует делать это почаще, – сказала Леа. – Карамельный кофе здесь просто восхитительный.

– Возможно, но персонал тут так себе.

— Что тебя в них не устраивает? – спросила Леа.

— Внешний вид, – не задумываясь ответила Камилла.

— Серьезно? Эти парни должны так выглядеть… густая борода, фланелевая рубашка… в конце концов, это же «Андреас Хофер». Чего ты ожидала?

– Мне плевать, даже если бы гостей обслуживал сам борец за свободу. Кстати, официант сдал тебе меньше, чем полагалось.

— И что? Разве не все равно?

– Если можешь отказаться от пяти евро… А еще он довольно откровенно таращился на твою грудь и задницу.

— Ревнуешь? По крайней мере, он заметил.

– Кстати, он все еще на тебя смотрит.

— Да, наверное, мне не стоило надевать туфли на высоком каблуке.

– Ха, смешно. Он продолжает таращиться.

— Откуда ты знаешь?

– Повернись в сторону и посмотри на витрину с тортами.

Леа повернула голову и увидела себя в зеркале витрины: стройная, высокая, с широкими плечами и длинными огненно-рыжими волосами, развевающимися на ветру. Она поправила пряди, задвинула солнцезащитные очки в волосы и заметила в отражении витрины, что официант действительно не сводит с нее глаз.

– Я бы высказала этому придурку все, что думаю.

— Замолчи, Камилла!

Камилла замолчала, и Леа направилась в сторону горы Кальвариенберг. На полпути она свернула на Куфштайнское кладбище.