Белая Бабочка - Уолтер Мосли Страница 26

— Не помню. – Я поднял руки. Щеки мои уже свело от улыбки. – Мне рассказал о ней Джексон Блю. Он помнит только, что она была подружкой Бониты.

Я продолжал улыбаться. Эстелла, нахмурившись, смотрела на меня еще секунд тридцать, потом сказала:

— Ну ладно, входи, а то выстудишь весь дом.

Глава 11

Мы прошли по длинному холлу. Стены были обиты желтым и оранжевым бархатом. Через каждые несколько футов стояли маленькие столики, а на них – чистые пепельницы и тарелочки с леденцами. Эстелла ввела меня в большую комнату. Вдоль бежевых стен располагались голубые диваны. Горели торшеры. У стены, затянутой бордовыми драпировками, сидела на софе женщина с маленьким мальчиком. Мексиканка с роскошной гривой черных волос, ярким макияжем и большим декольте. Мальчик, черный и худенький, унаследовал от матери огромные карие глаза.

— Подожди здесь. – Эстелла поправила парик и вышла в противоположную дверь.

— Эй, мистер?

Мексиканка, улыбаясь, смотрела на меня. Прекрасные глаза мальчика выражали что-то вроде ненависти.

— Да?

— Как правильно сказать: «Я и Питер пошла» или «Я и Питер пошел»? – Она округлила губы и раздула ноздри.

Я заметил на коленях мальчика блокнот.

— «Я и Питер пошли». Например: «Я и Питер пошли в магазин». Для проверки надо заменить слова «Я и Питер» на слово «мы», тогда будет ясно, что нужно говорить: «Мы пошли».

Мать с насмешкой посмотрела на мальчика. Тот готов был разорвать меня на куски.

— Вы здесь живете? – спросил я.

— Да. – Она просияла. Конечно, не красавица, но от нее исходило тепло.

— Эй, Педро!

Мальчик перестал хмуриться и бросил взгляд на белого старика, вошедшего в комнату.

— Иди сюда, малыш!

Меня удивило, что у этого старого и слабого на вид человека такой сильный голос.

Он был высок, но сутулился еще больше, чем Уэстли, поэтому его глаза находились почти на том же уровне, что и у маленького Педро. Макс Ховард достал из кармана монетку и бросил ее мальчику. Педро поймал монету, посмотрел на нее и остался доволен.

У Макса была пышная седая шевелюра. Теперь только старики носили такую прическу. Подняв голову, он стал похож на стервятника, который оглядывает горизонт в поисках добычи. На нем были старомодный черный костюм с тремя пуговицами, белая крахмальная сорочка, шелковый галстук с черно-синим узором и допотопные туфли – явно только что из ремонта.

— Мистер Ховард!

— Роулинз, не так ли?

— Да, сэр. Изи Роулинз. – Я не протянул ему руки – он держал свои клешни в карманах.

Макс повернул голову к женщине и мальчику и, возможно, сделал какой-то знак или что-то прошептал. Мамаша тут же позвала Педро и удалилась.

— Садись, Изи.

Я сел, а он стоял рядом. Его кожа напоминала высохшую луковую кожуру, отвратительно белую.

Макс моргал. Я скрестил ноги. Где-то вдали, на улице, послышался шум машины.

— Что тебе здесь нужно, Изи? – прямо спросил он.

— Бабу, – так же прямо ответил я.

Его губы раздвинула улыбка, и они зашевелились, как бледно-голубые червяки.

— Сомневаюсь.

Он моргнул еще раз. Я расцепил ноги.

Помолчав, Макс сказал:

— Двадцать долларов.

Я достал купюру и протянул ему. Он поднес ее к лицу и прищурился, затем вышел.

Через несколько минут дверь открылась, и я увидел невысокую женщину в клетчатом мини-платье, едва доходящем до бедер, с полными красными губами и округлыми ягодицами. Завитые волосы падали на плечи крупными небрежными локонами. Большие круглые глаза ловили мой взгляд.