Качели смерти - Котаро Исака Страница 26

— Ты немного иначе накрасилась, верно?

Я не думала, что мой сегодняшний макияж чем-то отличается от привычного, но, возможно, я подсознательно готовилась к выходу из дома чуть тщательнее обычного.

В начале нашего совместного проживания свекровь могла напрямую спросить меня, забыв о вежливости:

— Почему у тебя такие синие глаза?

При этом она приподнимала брови так, словно смотрит на что-то крайне неприятное. У меня не раз возникало желание в ответ спросить ее, например, почему у нее такие большие уши.

— У меня есть друг, который работает в больнице, – выдаю я заготовленную заранее ложь.

— Друг? Это неожиданно…

— Скорее знакомый. Хочу узнать о возможном лечении бесплодия.

Для меня невозможность иметь детей является серьезной проблемой, о которой я не хотела бы говорить столь легкомысленно, однако, на мой взгляд, это подходящая отговорка, чтобы успокоить свекровь. Действительно, после недолгого молчания она холодно отвечает:

— Вот как.

«Наконец что-то, что пришлось вам по вкусу, верно?» – думаю я про себя и, быстро собравшись, покидаю дом. Сажусь на поезд, чтобы добраться до кафе, где я часто назначала встречи, пока еще работала в Разведывательном бюро. Когда я подхожу к столику в глубине помещения, сидящий за ним молодой человек бросает на меня недовольный взгляд.

— Мне нужно будет вскоре уйти, поэтому вам стоило бы прийти вовремя.

Этот мужчина поступил на службу в Бюро за полгода до моего увольнения. Я точно не знаю его возраста, однако он всегда выглядит как болезненный студент. Он явно не подходит для тяжелой физической работы, но прекрасно разбирается в перехвате сообщений, анализе изображений и общедоступной информации[21].

— Давайте быстрее покончим с этим.

— В подобной ситуации вам стоило бы сперва извиниться. Вы можете меня подставить.

— Ого! Разве вам не нужно сохранять хладнокровие?

— Когда я хочу произвести впечатление обиженного человека, я делаю обиженное лицо. В последнее время за нашими действиями пристально следят. Что-то вроде внутренних проверок.

— Пристальнее, чем раньше?

— Они внимательнее следят за утечками информации, поэтому даже при использовании дискет загораются лампочки оповещения.

— Даже так, – ответила я.

Он должен мне услугу. Еще со времен шумихи по поводу производства нейротоксина. Именно он первым получил и проанализировал информацию о веществе и производителе. Именно он поверил в дезинформацию, не заметив присутствия вражеского агента, замаскированного под пожилую женщину. В случае крупной неудачи он мог быть привлечен к ответственности или, более того, объявлен главным виновником случившегося. Он должен быть мне благодарен.

— На этот раз ничего серьезного, простой несчастный случай. Я проверил информацию по секретным каналам. Угрозы безопасности страны нет, – объясняет он. – Я не брал бумажных документов, обсудим всё устно.

Получается, что он пришел для проформы. Поставить точку.

Он рассказывает мне о содержании документов, посвященных полицейскому расследованию инцидента, в результате которого погиб мой свекор. Полиция заключила, что это было случайное падение со ступеней святилища, приведшее к смерти. Простой несчастный случай; никакой информации, указывающей на вероятность убийства.

— В тот день было темно?

— Я все проверил. Ночью было темно – день зимнего солнцестояния. По метеорологическим данным, было безоблачно, а компьютерная симуляция положения лестницы показала, что на небе уже взошла луна.