Календарь убийцы - Изабелла Мальдонадо Страница 26

— И Дельгадо была убита на следующий день после смерти твоего отца, поэтому мы расспросим жильцов об обоих преступлениях. – Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

Дани не стала оправдываться:

— А почему бы и нет?

— Чапмен будет не рад, если узнает, что ты суешь свой нос в чужие дела без его согласия и даже не поставила его в известность, – покосился на нее Флинт. – Делом твоего отца по-прежнему занимается он. Он не давал тебе добро на то, чтобы копаться в нем.

— Поэтому будет лучше, если ты ему ничего не скажешь.

Дани не питала особых надежд на то, что опрос жильцов дома, где она когда-то жила, окажется более результативным, но ей хотелось выяснить, кто из прежних жильцов по-прежнему живет здесь. В частности, один конкретный человек мог оказаться настоящей золотой жилой слухов и сплетен.

Насчитывающее почти сто лет красное кирпичное здание с фасада было оплетено паутиной металлических пожарных лестниц. Из многих окон торчали кондиционеры, другие были распахнуты настежь, приглашая в квартиры свежий воздух.

Поднявшись по ступеням, Дани остановилась перед входной дверью из армированного стекла. Поднеся руку к клавиатуре на стене слева от двери, она заколебалась. Если по-прежнему зданием заведует тот же самый ленивый комендант, он, скорее всего, так и не удосужился стереть из системы старые коды. Решив рискнуть, Дани ввела последовательность цифр.

Вспыхнувшая синяя лампочка и щелчок электромагнитного замка подтвердили ее предположение. Открыв дверь, Вега переступила порог и обратилась через плечо к Флинту:

— Если не хочешь наступать Чапмену на мозоль, можешь не присоединяться ко мне. – Она придержала дверь. – Закончив здесь, я смогу вернуться к себе на метро.

Флинт, также живущий в Бруклине, предложил отвезти ее домой, поскольку Дани, находясь в административном отпуске, не имела права пользоваться служебной машиной.

— Я помогаю тебе в расследовании дела Дельгадо, – сказал следователь, входя в подъезд следом за ней. – А если ты начнешь расспрашивать про другое дело, это уже твои проблемы. – У него дернулся вверх уголок губ. – Но предыдущий дом оказался полной задницей. Не знаю, что ты ожидаешь найти здесь.

— Не что, – поправила Дани, направляясь по тускло освещенному коридору, – а кого.

Она поднялась на второй этаж, по дороге объяснив Флинту цель своего визита:

— В нашем доме жила главная сплетница нашего района. Будем надеяться, она по-прежнему здесь. Ее зовут Роза Санчес, но все звали ее Роза-бочинчоза.

— Не понял?

— Bochinchoso по-испански «сплетник», но в данном случае род женский, потому что на конце «а» вместо «о».

— То есть эта Роза Санчес сует нос в чужие дела?

Дани кивнула:

— И кто как не она должна знать все про те два дня, о которых потом судачили много месяцев?

Подойдя к квартире номер 28, Вега постучала кулаком в железную дверь, отрывая куски облупившейся краски. Внутри послышались шаркающие шаги, и Дани явственно представила себе, как Роза смотрит в глазок.

Наконец раздался голос с сильным акцентом:

— Кто там?

— Даниэла Вега с… другом.

Флинт бросил на нее вопросительный взгляд, но промолчал. В предыдущем здании следователь, взявший ведущую роль на себя, представлял обоих, указывая их должности. Однако здесь была вотчина Дани, и у нее имелась собственная стратегия, заключавшаяся в том, чтобы вытянуть из Розы все, что ей известно, прежде чем что-либо ей раскрывать.