Маневр пустого города - Юнь Хуянь Страница 261

Спустя некоторое время через все его тело с головы до пят пробежала судорога, и он, словно очнувшись от тяжелого кошмара, рыкнул на Гиену, опустившегося на корточки рядом с Орангутаном:

— Что ты там залип, твою ж мать! Быстро отправляйся на его поиски!

— Командир, я же теперь один остался… – всхлипнув, отозвался Гиена.

— Что значит один?! А остальные наши сотрудники? Созовем сюда всех! – как безумец, кричал Лэй Лэй, размахивая пистолетом.

— Не успеем. Все наши люди, командир, по вашему распоряжению рассредоточены по разным районам, а наша лучшая мобильная бригада сейчас все еще на мосту Далинхэ. Пока они доберутся сюда, этот старик, боюсь, уже будет за пределами Пинчжоу…

Лэй Лэй опешил, лихорадочный блеск в его глазах внезапно померк, а голова тяжело поникла.

Он несколько раз тяжело вздохнул и мрачно усмехнулся:

— До меня дошло, теперь все прекрасно дошло, наконец дошло, почему он поддержал план «повсеместной охраны», почему он нарочно внушал мне, что Чжан Дашань будет продолжать совершать преступления. Ему нужно было, чтобы я отослал всех своих людей – и чем дальше, тем лучше, – чтобы в больнице никого не осталось, чтобы она превратилась в пустой город без войска, а когда я захочу сразиться с ним, у меня не останется никого, на чью поддержку я мог бы рассчитывать…

Гиена стоял рядом и не стремился проявлять инициативу, предпочитая помалкивать.

Лэй Лэй опять угрюмо усмехнулся, глядя на пистолет «Тип 92» в своей руке, взгляд его снова помрачнел. Он знал, что нападение на полицейского и завладение его оружием – тяжкие преступления, и вначале он пренебрег этим риском, надеясь после ареста Лао Чжана заключить сделку с полицией и, получив право руководить расследованием, схватить Чжан Дашаня. Но теперь все планы утекли, как вода из бамбуковой корзинки, и он остался ни с чем. Если он сейчас смирится со своим поражением, то все будет кончено…

Придя к этой мысли, он скрипнул зубами, поднял голову и сказал Гиене:

— Пойдем вернемся в приемный зал, нужно выиграть последнюю битву, и я, несмотря ни на что, сегодня выйду победителем!

Действие шестое. Пустой город

Входи, входи!

Иди скорей ко мне!

Я слух твой услажу игрой на цине.[68]

1

Никаких следов.

Похоже, засады там нет.

Отравитель стоял у входа в узкий проулок, держа руку в кармане черной ветровки, с каменным лицом всматривался в глубь: полоска земли, покрытая толстым слоем снега, зажата между двумя тянущимися по обеим сторонам серебристыми зданиями – низким и высоким, ровными, словно вырубленными одним взмахом меча, без единого выступа или угла. Молочно-белый снег походил на вытопленный жир, такой же ровный и гладкий, без единого изъяна, – это успокоило Отравителя, и в то же время к горлу подкатила тошнота. Ветер заметно поутих, кругом царила тишина – он напряг слух, но не смог различить никаких звуков. Снегопад тоже почти прекратился – это были уже не мерзлые хлопья, жалящие, как наконечники стрел, а мелкие крупинки, плавно летящие по воздуху, благодаря чему очертания окружающего мира немного прояснились, и, насколько можно было рассмотреть в условиях ограниченной видимости и ограниченного пространства, все кругом натвердо заледенело и отливало мертвенным морозным блеском.

Время от времени в проулок залетал одинокий заблудившийся порыв ветра и, со свистом развернувшись внутри, подняв облако снежной пыли, бесследно исчезал в неизвестном направлении…