Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 267

Он вновь замолчал. Рут Коу смотрела на него, не мигая. Гордон Коу провел пальцем по лбу, а глаза Кэтлин наполнились слезами.

— Я прихожу к выводу, – произнес судья нараспев, – что подсудимая виновна по всем предъявленным ей обвинениям.

* * *

В своих рекомендациях по вынесению приговора Мэри Кей Барбьери просила назначить от пяти до двадцати лет тюремного заключения – вместо возможного пожизненного срока, которого, как ожидали некоторые, она могла потребовать.

— Любой человек, подстрекающий к заказному убийству, – сказала она судье, – должен быть отправлен в тюрьму. Наше общество обязано ясно обозначить свою позицию по отношению к подобному поведению.

Карл Макси заявил, что при первой встрече с клиенткой увидел, что она «страдает психическими и эмоциональными нарушениями, из-за которых едва способна позаботиться о себе, не говоря уже об ответственности перед судом». Он говорил о ее боли и страданиях и обвинил прокуратуру в стремлении к возмездию.

— Мы просим суд проявить максимально возможное сочувствие – не в смысле игнорирования общественных стандартов, ведь судят здесь не общество в целом, – продолжил Макси, – а одну шестидесятиоднолетнюю женщину, страдающую маниакально-депрессивным расстройством, которая, как верно замечено, Ваша честь, не подпадает под критерии невменяемости, но, тем не менее, по человеческим меркам страдания, страдала безмерно.

Он завершил, процитировав Авраама Линкольна:

— И это тоже пройдет.

Когда он произнес эти слова, Рут Коу повернулась на стуле и ободряюще улыбнулась дочери. Кэтлин сквозь слезы улыбнулась в ответ.

Судья спросил, хочет ли миссис Коу что-нибудь сказать. Она встала, откашлялась и заговорила дрожащим голосом:

— Прежде всего я хотела бы поблагодарить вас, Ваша честь, за то, что вы лично рассмотрели это дело.

Она замолчала, сжимая в кулаке белый кружевной платок.

— Я ценю это и не могу позволить делу завершиться, не принеся публичных извинений – как Джорджу Шилдсу, судье Шилдсу, и его семье, так и Дональду Брокетту и его семье – за те страдания и вред, которые я причинила им своей болезнью. Спасибо.

Судья Бибб объявил короткий перерыв для окончательного обсуждения. Когда заседание возобновилось, Макси придвинул свой стул ближе к клиентке и положил ей руку на плечо.

— Миссис Коу, совершенное вами преступление практически во всех случаях влечет за собой тюремное заключение, – сказал судья.

Затем он перечислил смягчающие обстоятельства: «ваша эмоциональная уязвимость… наличие подлинного психического заболевания значительной продолжительности… шестьдесят один год без криминального и насильственного поведения… почти невероятная череда несчастий, выпавших на вашу долю…»

Приговор состоял из трех частей: двадцать лет лишения свободы условно, десять лет условно-досрочного освобождения и один год содержания в окружной тюрьме – по выбору самой подсудимой. Это было близко к минимально возможному наказанию.

Когда в 15:11 заседание было закрыто, Кэтлин Коу поспешила к матери. Фотографы и телеоператоры окружили осужденную, пока мать и дочь обнимались, выдавливая улыбки. Рут Коу держала голову высоко и выглядела спокойной.

Помощник защиты Гордон Бови бросил на стол красную гвоздику и повторил то, что уже говорил в день открытия процесса: