Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери Страница 28

— Buongiorno, синьорина. – Он достал свое удостоверение.

— Не нужно, маршал Перилло, – девушка подняла тонкую руку, без единого кольца, – Даниэль сказал, что вы придете.

Маршал посмотрел на своего бригадира: «Даниэль?»

— Я назвал ей свое полное имя. – Юноша улыбался, как человек, который только что увидел, где кончается радуга.

«Боже, – подумал Перилло, – эта девушка лишь назвала его по имени, и он уже влюблен! Влюбленные мужчины бесполезны». Маршал снова повернулся к юной особе:

— А ваше имя?

Она улыбнулась.

— Розальба Кризани.

— Вы хозяйка?

— Моя мама.

Перилло протянул руку, и Даниэль вложил в нее браслет. Тот самый, с подвеской и выгравированной датой.

Маршал разложил украшение на бархатной ткани прилавка.

— Итак, синьорина Розальба, я вижу, у вас в магазине две видеокамеры, что очень хорошо для вас и, я надеюсь, для меня. Они работали в тот день, когда некто купил этот браслет?

— Только та, что над дверью. – Она указала на видеокамеру на потолке позади себя. – Вторую как раз чинили. Извините. – В ее голосе прозвучало искреннее сожаление.

— Это не ваша вина. – В ее голосе звучала такая нежность, что ему захотелось успокоить ее, несмотря на то что он проклинал свое невезение. – Было бы гораздо хуже, если бы вас ограбили в тот день. Надеюсь, сейчас она работает.

— Да.

— Мы бы хотели увидеть запись.

— Извините… Мы перезаписываем пленку каждую неделю.

Маршал едва сдержал стон.

— Тогда зачем вы сказали, что другая камера не работала? Вы бы все равно перезаписали пленку, не так ли?

— Даниэль предупредил, что я должна вам все рассказать. – Она одарила его своей милой улыбкой, будто это могло помочь делу.

— Я так и сказал, маршал, – подтвердил Даниэль.

Перилло повернулся к нему:

— Не сомневаюсь. – Он был уверен, что юноша уже выпросил у нее телефон, электронную почту, соцсети и все остальное, что молодежь сейчас использует для коммуникации. Боже, молодость…

Даниэль, который знал, что нужно оставаться в стороне, пока Перилло допрашивает свидетелей, подошел к прилавку, чтобы объяснить. Его лицо было цвета арбузной мякоти.

— Я просто пил сок в баре у отеля, а она сидела рядом с чашкой кофе. Я представился и спросил, где тут ювелирная лавка.

Перилло смягчился, вспомнив, сколько раз в его возрасте он использовал фразу «Вы не знаете, где я могу найти…»в качестве предлога. Он повернулся к Розальбе.

— Хорошо. Скажите, что вы помните о человеке, купившем этот браслет?

— Немногое. Он пришел в прошлую среду, ровно к открытию, в одиннадцать.

— Вы открываетесь в одиннадцать?

— Да, со вторника по субботу.

Перилло взглянул на часы.

— Сейчас без десяти десять. Почему вы открылись так рано?

Розальба перевела взгляд на Даниэля и не моргнув ответила:

— Он попросил.

Либо она была покладистой от природы, либо этот мальчишка произвел на нее впечатление.

— Значит, в прошлую среду? – уточнил маршал.

— Да. Даниэль предупредил, что нужно быть точной, поэтому я проверила запись в журнале продаж. Пытаюсь убедить маму вести все на компьютере, но она не доверяет технике. Пришлось искать вручную.

Перилло кивнул. Никогда не стоило торопить свидетеля.

— В последнее время продажи идут очень хорошо.

— Вижу. – В витринах было довольно много пустых мест. – Можете его описать?

— Крупный мужчина, с большим животом. Одет в джинсы и старую рубашку-поло с вышитой на кармане клюшкой для гольфа без надписи. Я заметила это, потому что мама раньше играла в гольф с отчимом, когда у нее была возможность. Я подменяла ее, а она уходила. Больше они не играют, он умер два года назад. – Она адресовала этот личный факт Даниэлю, который выразил соболезнование.