Черная Бетти - Уолтер Мосли Страница 30

Прогремел выстрел, и я, вздрогнув, проснулся. На другой стороне улицы распахнулись стеклянные двери автовокзала, и оттуда вышел Раймонд Александер – Крыса, одетый точно так же, как в тот злополучный день, когда убил Бруно Ингрема, в тот же серебристый костюм и серые полуботинки. Та же темно-дымчатая рубашка и шляпа с узкими полями. На большинство людей тюрьма накладывает неизгладимый отпечаток, они выходят оттуда совсем другими. Но Крыса не из их числа. Он сохранил бы безукоризненный вкус и выглядел модно даже после пятидесятилетней отсидки.

Единственная перемена в его внешности, насколько я мог заметить на расстоянии, состояла в том, что теперь у него были тоненькие, словно нарисованные карандашом, усики. Однако иногда Крыса их сбривал.

— Эй! – Я помахал из окна машины.

В руках у него была потрепанная зеленая сумка. Почти пустая. В тюрьме не дают подарков, во всяком случае, таких, которые хотелось бы взять с собой.

Невероятно возбужденный, он вскочил на переднее сиденье.

— Изи, дай мне твой пистолет.

— Что?

— Пара мужиков в автобусе, мать их, стали задираться. Они насмехались надо мной, Изи.

Я мог бы образумить любого другого человека, даже самого отпетого убийцу. Я мог бы сказать, что на вокзале полно полицейских, и они снова засадят его в тюрьму. Но Крысу не образумишь. Он, как язычник, должен был отметить свое освобождение кровопусканием.

— Прости, старик, – сказал я, подумав об обрезе в моем багажнике. – Я с собой ничего не взял.

— Ты разгуливаешь без пушки?

— А зачем она мне нужна?

— Если тебе понадобится кого-то пришить, вот зачем.

Я умолк и стал заводить мотор.

Прежде чем я возобновил беседу, несколько минут мы ехали молча.

— Как идут дела, Раймонд? – спросил я для начала.

— А как ты думаешь? Они запихнули меня в камеру, как хряка с оравой других поросят. Заставили носить форменную одежду. Есть всякое дерьмо. И каждый сукин сын там считал, что может соваться ко мне, потому что я небольшого роста.

Я представил себе тяжелые последствия подобных заблуждений его сокамерников. Крыса был невелик ростом. Я мог бы схватить его и отбросить на несколько метров от себя. Но он – убийца. Если ему выпадал шанс выколоть вам глаз или перерезать сухожилие, он, не задумываясь, делал это.

Он рассказал мне однажды, что шериф на востоке штата Техас задержал его за бродяжничество.

— Ты слышал когда-нибудь такую чушь! – воскликнул Крыса. – Бродяжничество! Я объяснил ему, что ищу работу!

Но шериф скрутил ему руки за спиной, надел наручники и отвел в каталажку. Вечером, когда в участке никого не было, шериф пришел к нему в камеру.

— Он собирался прибить меня, – продолжал Крыса. – Сбивал с ног, поднимал и бил снова. Я понимал, что должен что-то придумать, поэтому, когда он саданул меня первый раз, я сделал вид, что потерял сознание. – Крыса закатил глаза, как при обмороке, и упал ничком прямо на улице.

Я подхватил его, желая поднять, но он укусил меня! Укусил как раз в большую мышцу плеча.

Крыса обвил руками мою шею и захихикал в самое ухо.

— Ха-ха-ха. То же самое я проделал с ним, старина. Он наклонился и слегка схватил меня. Но у меня выработан рефлекс. Я не стал кусать его за руку. Ни-ни. – Крыса показал свои здоровые зубы. – Я вонзил зубы ему в горло.

Он перегрыз горло шерифу и забрал у него ключи. Я мысленно представил себе, как он подходит к раковине и смывает кровь с лица и одежды. Об этом он мне ничего не рассказывал, но я знаю Крысу лучше, чем мог бы знать брата, которого у меня не было. Он был для меня больше чем друг – он был моим спасителем. А меня приходилось спасать не один раз.