Звездный плащ Казановы - Артур Гедеон Страница 31

Много раз они пересаживались из одной кареты в другую, меняясь местами, пока совершенно случайно, а может быть, и не только, аббат оказался вместе с Лукрецией.

– Я ждал этого, ждал с первой нашей встречи, – горячо проговорил Джакомо. – Вы – мой идеал…

– Я сделала все, чтобы привезти вас сюда, милый мой, и наконец остаться наедине с вами. Идите же ко мне…

Казанова десятилетия спустя вспомнит эти счастливые и горькие минуты в экипаже.

Да, они не тратили слов! Но дорога вместе была такой короткой! Пылкие объятия, готовность женщины отдаться ему даже несмотря на то, что кругом – за границами этого крохотного мирка на колесах, сосредоточенного в темной карете с задернутыми шторами, – ее муж и родня. Но получить то, чего они так страстно желали оба, они не успели. В самый важный для любовников момент послышались крики, и караванчик карет стал замедлять ход.

Только Джакомо не был готов остановиться – его благоразумие просто испарилось, – это сделала она. Лукреция все горячее шептала ему на ухо:

– Хватит, хватит же! – А потом гневно оттолкнула его: – Перестаньте, Джакомо!

Он, в сущности еще мальчишка, свободный в своем выборе, готовый кинуться в первый накативший любовный шторм, кому не от кого было бежать и прятаться, разве что от разгневанных рогатых мужей, сразу не понял ее. Молодой соблазнитель все еще был в плену своего желания.

Лукреция с отчаянием посмотрела ему в глаза:

– Вы сошли с ума!

– Да, сошел, – честно признался он возлюбленной.

Только тут он опомнился и отстранился от нее, сердце его бешено колотилось.

– Боже, как мы несчастны! – горячо прошептала она.

Это был крик ее души – замужней женщины, влюбившейся в другого и готовой изменить мужу.

– Приведите себя в порядок, Джакомо, немедленно, – оправляя платье, торопливо сказала она. – Мы приехали…

Они сидели друг против друга, сжавшись, как нашкодившие подростки, когда карета остановилась и слуга почтительно открыл перед ними дверцу и замер в легком поклоне.

Дома Джакомо бросился в постель и застонал, сжимая в кулаках подушку, утопив в ней лицо. Слишком коротким было расстояние между Тестаччо и Римом! Неутоленная страсть разрывала его на части. Мысли о Лукреции сжигали его живьем. Так шли часы. А потом он забылся сном…

Джакомо проснулся в середине ночи и ясно почувствовал, что он в комнате не один. Он огляделся – никого. Громко цокали часы на стене. И тогда неясное предчувствие заставило его взглянуть на зеркало в дальнем углу. Нечто живое и манящее было там! Он сбросил ноги с постели и осторожно подошел к нему. И тотчас оцепенел. Перед ним стояла Лукреция – там, в отражении! Но стояла обнаженной, какой он представлял ее каждый день и час. Какой вожделел ежесекундно…

– Откуда ты здесь? – задал он вопрос, уже понимая, что спрашивает глупость.

Ее не могло быть ни здесь, ни в этом зеркале. Он просто спал – это был сон! Очень явственный сон, где можно все потрогать, почувствовать запахи и услышать звуки.

– Ты же такой хотел увидеть меня?

– Да! – горячо ответил он.

Она улыбнулась его искренности.

– Ты не узнаешь меня, Джакомо?

– О чем ты?

– Вот о чем…

Ее изображение дрогнуло и стало меняться. И вот уже это была не Лукреция, а та самая Прекрасная Дама, что однажды спасла его и уже являлась ему. Конечно же, она могла приобретать любые черты, какие захочет. Она взяла образ той, что была ему сейчас нужнее всех остальных.