Последний день года - Лена Обухова Страница 31

— Все это не смешно, — мрачно заметила Олеся. — Мало того, что мы забрались к черту на рога, так нас еще и замело. И есть вероятность, что сегодня трактор не появится: трактористы наверняка еще вчера начали отмечать… И нам повезет, если они просохнут хотя бы к третьему января.

— Так нам раньше и не надо, — пожал плечами Марк. — За мной машина только третьего и придет. Да и вы все, насколько я знаю, раньше никуда не собираетесь.

— А если что-нибудь случится? — не унималась Олеся. — И нам срочно понадобится куда-то поехать? Или кого-нибудь позвать?

— Да что такого может случиться? — удивилась Дарья.

— Самое страшное, что может случиться, — это истощение запасов еды! — весело заявила Женя.

— Или выпивки, — добавил Павел.

— Это нам точно не грозит, — отмахнулся Марк. — Мы навезли столько, что нашей компании и за неделю не управиться, а Валера тоже подготовился. Думаю, и с едой проблем не будет.

— А как же сам Валера? — напомнила Олеся.

— А он сам себе злобный Буратино! — решила Женя и ткнула мужа локтем в бок. — Правильно я говорю? Нечего было уезжать.

— Вот именно, — без энтузиазма отозвался Григорий.

— Да ладно вам, — тут же встала на защиту друга Дарья, которая совсем недавно собиралась надавать ему по голове и сказать все, что о нем думает. — Может, действительно что-то случилось у человека!

Какое-то время они с разной степенью серьезности обсуждали, что именно такого могло стрястись у Валерия Демина. Версии не отличались оригинальностью, поэтому Морозов не вслушивался, продолжая завтракать и попутно наблюдая за компанией.

Григорий выглядел совсем плохо, что окончательно отметало вероятность того, что ночью его могло потянуть в мансарду. Значит, там все же был Марк. Точно не с Вероникой, не с Дарьей и не с Олесей. Значит, с Женей.

Стало быть, не только Марк изменяет жене, но и Женя — Григорию. И оба не стесняются делать это прямо под носом у своих супругов.

Он осторожно покосился на Веронику. Та молчала, не поддерживая игру в угадайку, не смотрела на мужа и не обращалась к нему, почти ничего не ела. Она то и дело проверяла смартфон, словно ожидала сообщения или сама хотела его написать, но не решалась.

Марк на жену время от времени поглядывал, особенно когда ее рука тянулась к смартфону. Но, поскольку она не нарушала его запрет писать дочери, он ничего ей не говорил. На Женю он тоже иногда смотрел, но не больше, чем другие: только когда она высказывала очередную версию.

Сама Женя вела себя так же: ее взгляд обращался к Марку тогда, когда он брал слово, и не задерживался надолго. Оба вели себя максимально естественно. Не пытались обмениваться молчаливыми посланиями, понятными только двоим, объединенным общей тайной, но и не избегали друг друга, как люди, поддавшиеся порыву и теперь испытывающие неловкость.

— Короче, что бы там у него ни было, а мы уже здесь, — решительно заявил Марк, окончательно разделавшийся с завтраком. — И я намерен отдохнуть и развлечься. Поэтому, пока девочки будут тут шуршать с новогодней подготовкой, мальчикам предлагаю затопить баньку. Банька у Валеры, скажу я вам, просто замечательная!

— Вот те на! — возмутилась Женя.

— Хорошенькое дельце! — поддержала ее Дарья. — Вообще-то Новый год у всех, а не только у мальчиков. Мы тоже хотим отдыхать и веселиться.