Загадка королевского гобелена - Адриен Гётц Страница 33

11. Пенелопа встречается с Вандрием

Байё

Среда, 3 сентября 1997 года

Молодая директриса подготовилась к своей первой встрече с Гобеленом. В поезде на обратном пути она уже больше читала, чем дремала. Чтобы окончательно успокоиться и добиться ясности мысли, она пыталась убедить себя, что ничего не произошло и жизнь продолжается, а она снова готовится к конкурсу. Как будто настоящая жизнь еще не началась и нужно нечто большее, чем просто сдать письменные, а потом устные экзамены.

Вандрий без устали критикует музеографию первых залов, шедевр педагогического гения неутомимой Соланж Фюльжанс. Теперь, поясняет Пенелопа, это называется «интерпретационное пространство», очень модно в музеях; нужно признать, сделано довольно неплохо и достаточно информативно. Объявление на трех языках оповещает самых бестолковых: то, что они увидят в этих залах, – вовсе не Гобелен. Те, кто пожелает на него посмотреть, должны следовать по красной стрелке, а те, у кого нет такого желания, – по синей в кинозал.

— Думаешь, в кинозале происходит что-то сомнительное? Детки-школьники лапают друг друга? Мы что, будем смотреть все подряд? И магазин?

— Ты что-то тормозишь. Магазин, кстати, у них образцовый, большой выбор, полный порядок, лучшие книги, приемлемые сувениры, так что, предупреждаю, воздержись от иронических комментариев. Иди за мной – мне кажется, сначала нужно пройти через учебно-педагогические залы.

— Только не это, иначе я за себя не ручаюсь. Опять эти тупые училки вещают с высоты своего величия. Не могут разглядеть шедевр, проявить хоть каплю эмоций, обязательно должны разложить все по полочкам и все опошлить. Мы расскажем совсем простыми словами – пусть ребенок сам совершит открытие, нужен аудиовизуальный образ с опорой на Интернет, используем аудиосопровождение, волшебные телеэкраны, интерфейсы. Учитесь, отсталые старые кошелки. Убогие педагогини. Мы пришли посмотреть на Гобелен из Байё, а вовсе не на эти дурацкие залы для толп умственно отсталых. Взгляни на эти восковые манекены, какая жуть! Вот тот монах – рожа будто вылеплена из камамбера, и чего он так вылупился? Макеты, фотография Чарльза и Дианы! В музее!

— Да, посмотри-ка на эту витрину. Факсимиле самой почитаемой книги в Англии – «Книги Страшного суда»[79]. Здесь перечислены владения, дарованные Вильгельмом соратникам по завоеванию Англии. Ее преподнес принц Уэльский во время их с Дианой визита в музей, если помнишь, в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. Очень мило с его стороны; тогда сюда и поместили эту фотографию. Я полностью согласна с коллегой, которая это сделала. Такие залы весьма полезны для приобщения к музею. У тебя элитарный подход к экспозиции, бедняжка Вандрий. Для тех, кто читает только журналы с Дианой на обложке, это прямой ход к Гобелену, это дает представление о том, что произведение не устарело и говорит на понятном им языке. Не могу взять в толк, что ты имеешь против учительниц? Прежде всего, почему ты употребляешь это слово исключительно в женском роде? Кстати, ты в детстве, случайно, не был двоечником? Мстить нехорошо. Посмотрела бы я на тебя в подготовительном классе школы где-нибудь на окраине или здесь, в главном городе кантона, или пусть даже в твоем собственном районе в Париже, тогда у тебя поубавилось бы спеси. Они героини, эти, как ты говоришь, «училки», убогий ты мой, а залы эти прекрасно сделаны, это мои учебные залы!