Красный Нарцисс - Елена Леонова Страница 33

Мужчины замолчали, погружённые в размышления. Следователь взял в руки конверт.

— Красный цвет… это может что-то значить. Предупреждение? Угроза?

— Кровь, — произнёс Филипп. Саблин одарил его тяжёлым взглядом, но чувствовал: писатель, должно быть, прав.

— И неясно, к чему упоминание мошек, варенья… коза какая-то, — продолжил Смирнов.

— М-да…

— Человек, приславший конверты, явно хочет сказать, но вот что? Почему именно нам?

— Вот это самый главный вопрос, — заметил Саблин.

— Может, мы кому-то перешли дорогу? Или просто чья-то злая шутка?

— Не знаю… не знаю…

— Думаешь, это связано со свитками, которые я перевожу?

— Да не похоже как-то…

Они снова принялись изучать листки, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то намёк на смысл этих странных посланий. Но здравых идей не родилось.

Следователь вызвал Синицына. Лейтенант появился в кабинете через минуту.

— Передай Шульцу. Пусть проверит на отпечатки пальцев. Скажи, это срочно, — Саблин упаковал конверты с записками в пакет для улик и протянул Саше.

— Влад сейчас на выезде, как и Максимова. Я тоже к ним еду. У нас новый труп, — сообщил он.

— Да ёлы-палы! Почему мне не сказали?! — воскликнул майор.

— Ну… решили сами. Вы только вышли, — смутился Синицын.

— И что? Я инвалид, по-твоему, после отпуска?

— Нет, товарищ майор! Виноват, товарищ майор! Дежурная машина ждёт внизу, — быстро отрапортовал Саша.

— Ладно, — махнул рукой Саблин, — поезжай один. Всё равно уже там, наверное, всё осмотрели. Да и Шульц на месте. Разберётесь. Но чтобы такого больше не было!

— Есть, товарищ майор!

— После осмотра живо с Максимовой ко мне с докладом!

Синицын убежал, а Саблин взглянул на Филиппа и улыбнулся.

— Приходится иногда включать начальника.

— Я понял, — хмыкнул писатель.

— Да не, ребята молодцы, отлично справляются, но требуется держать их в тонусе, — следователь вздохнул. — Так. Ну что? На экспертизу тогда отдам конверты позже. А ты смотри, поаккуратнее. Возможно, эти записки не последние.

— Есть, товарищ майор! — выпалил со смешком Смирнов.

Глава 25. Москва. Понедельник. 10.30

Ветер пронизывал насквозь, но он почти не ощущал его, укрывшись в тени корявых сосен и жадно впитывая в себя картину, разворачивающуюся недалеко от железнодорожного моста.

Из мутной, местами скованной льдом реки поднимали тело.

Человек почувствовал удовлетворение, видя встревоженные лица полицейских, их бестолковую суету.

Он создал это. Он — художник, а окоченевшее тело — его шедевр.

Человек сжал кулаки.

На этот раз он заставит их увидеть. Заставит понять!

Да!

Он выведет их из равновесия, чтобы они потеряли сон, спокойствие и разум!

Вынудит играть по своим правилам!

И тогда, только тогда он испытает настоящее удовольствие.

Глава 26. Москва. Понедельник. 10.50

Синицын вылез из дежурной машины и поёжился. Зима в этом районе города кусалась особенно злобно. Снег, мелкий и колючий, бил в лицо, заставляя щуриться. Ветер поднимал пургу с холодной земли, усложняя видимость. Саша застегнул куртку до самой шеи и направился к реке.

Над затянутой тонкой коркой льда водой нависал железнодорожный мост, словно мрачный страж. Вдалеке, за серым полотном снегопада, едва угадывались силуэты домов. Место было безлюдным и унылым, пропитанным какой-то зловещей пустотой.