Я люблю тебя, умри - Аки Накамура Страница 34

Его слова были сильными, но реакция слушающих была слабой.

— …Нет, Агацума, ты понял, о чем мы говорили? Окно в комнате Ханаби тоже было надежно заперто, – сказал я.

— Кроме того, попасть в комнату через окно ведь в принципе невозможно! Это же второй этаж! – продолжила Уруру. – И там не было никакой опоры для ног или чего-то подобного.

Однако Агацума ничуть не дрогнул. Сначала он ответил Уруру:

— Извини, если честно, опору для ног я не проверял. Убийца просто как-то смог. Может, он использовал стремянку, предназначенную для съемок. Чтобы просто зайти и выйти, можно ведь зацепить веревку за решетку в нижней половине окна? В кладовке этих веревок полно.

Вот так легко отрезал он. Затем повернулся ко мне и сказал:

— Сиори, для писателя детективов ты слишком невнимательный. На основании нескольких объективных факторов мы подтвердили, что в момент обнаружения дверь определенно была заперта. А окно? Действительно ли не было слепой зоны? – спросил он, и я неохотно стал вспоминать.

В первый раз мысль о том, чтобы проверить замок окна на месте преступления, мне пришла в голову в тот миг, когда из руки Ханаби выпал ключ от комнаты. Так как Кацура был ближе всех к стене с окном, я обратился к нему и попросил его проверить. Когда его широкая спина отошла, я со своего места тоже смог отчетливо увидеть рычаг с черной резинкой. Серповидный замок плотно входил в кронштейн.

— А, – вырвалось у меня.

— Вспомнил? Кто в первую очередь проверил там серповидный замок на окне? Это был Кэйтаро. Кэйтаро мог это сделать. Соврать, что назапертое окно заперто, и сделать вид, что проверяет его, а сам тихонько запереть его. На всякий случай спрошу: до того как Кэйтаро проверил серповидный замок, кто-нибудь обратил на замок внимание?

Никто не ответил.

Агацума кивнул, показывая, что все так, как он и думал.

— И это естественно. Потому что перед глазами лежит Ханаби в крови. Естественно, все внимание будет обращено на нее. Кэйтаро предвидел это. Поэтому он занял позицию у стены с окном, дождался подходящего момента и, заперев замок, создал загадку запертой комнаты. У тебя есть какие-нибудь оправдания, Кэйтаро?

В столовой воцарилась тишина. Не такая унылая тишина, какая была до этого. За короткое время атмосфера стала напряженной.

Рассуждения Агацумы были на удивление продуманными до мельчайших деталей. И они звучат довольно убедительно. Но если продолжить размышлять в этом направлении, то…

— Я не убийца! – вдруг заявил Кацура ясным тоном. От его спокойного голоса меня осенило. Так я и думал. Он тоже увидел. Увидел прореху в рассуждениях Агацумы.

— Я восхищен твоей смелостью первым раскрыть свою теорию, и я понял ее суть, хотя местами она была сомнительной. Но, к сожалению, у меня есть доказательство.

— …Доказательство? – в этот момент энтузиазм Агацумы впервые поугас.

— Да. Доказательство, которое подтверждает, что я тогда совершенно не касался серповидного замка. Вспомни. Когда мы вламывались в комнату Ханаби, я взял на себя роль проделывания отверстия в двери топором… И на этом топоре была одна особенность.

— Особенность топора? Он вроде довольно большой и выглядел крепким. Но деталей, если честно, я не помню…

— Он был каким-то не очень чистым, – пробормотала Салли, и Агацума на ее слова хлопнул в ладоши.