Леди в желтом - Ли Алам Страница 34

— Что вы видели?

— Да ничего особенного, – замешкался мужчина, но не смог устоять под строгими женскими взглядами и продолжил: – Я же говорю, ничего особенного. Проснулся очень рано сегодня. Заснуть не получилось, и я вышел на улицу покурить. Моя жена не переносит запаха дыма. Было очень холодно, поэтому я быстро сделал несколько затяжек и уже собирался зайти в дом, но увидел мужчину перед домом убитой девушки. Входная дверь и калитка были открыты настежь. Казалось, что хозяйка сейчас выйдет и пригласит гостя в дом. Мужчина стоял во дворе, взвалив что-то на спину. Было темно, и я не мог разглядеть, что именно. Я не видел его лица, только то, что происходило. Они зашли в дом и закрыли дверь. Я подумал, что неприлично незамужней девушке приводить по ночам гостей, но не стал вмешиваться. Решил зайти утром и поговорить с ней об этом.

— Во сколько примерно это было?

Мужчина вздохнул и почесал затылок.

— Думаю, часа в два ночи. Вернувшись в дом, я посмотрел на наши новые настенные часы. Они показывали как раз это время.

Тут в разговор вмешалась его супруга:

— Нельзя, наверное, такое говорить о покойной. Но в ее доме бывало много мужчин. Я бы на самом деле обратила внимание на ее домработницу. С виду она, конечно, хорошая, но кто знает, что у нее в душе. Вчера вечером девчонка перешептывалась около забора с какой-то старухой.

Кёнэ вернулась на задний двор, но там никого не было, кроме полицейских.

— Не видели здесь девушку? – спросила она на корейском, остановив одного из них.

На его лице были видны следы от укусов пчел. Он сморщил лицо и ответил на японском:

— Вы о ком?

— Чисон, домработница. Только что была здесь, – ответила Кёнэ на хорошем японском.

Полицейский резко поднял глаза и произнес:

— Она сказала, что ее ждут, и ушла. Инспектор сказал, что ее уже допросили и можно отпускать.

— Не знаете, куда она пошла?

— Не знаю, – отрезал полицейский и ушел.

Кёнэ огляделась по сторонам и направилась в комнату домработницы.

Здесь было очень уютно и тепло. Личных вещей почти не было. Только сложенные ровной стопкой одеяла и небольшой комод, в котором аккуратно лежали вещи. Вот и все убранство. В складках одежды были спрятаны деньги. Сумма небольшая. Скорее всего, заработанные деньги, которые Чисон не тратила и пыталась накопить. Кёнэ уже собиралась выходить, как вдруг обнаружила на комоде пузырек из-под лекарств.

Но на бутылочке мутного коричневого цвета не было никаких надписей. А там, где обычно должна быть этикетка с названием, остались следы ее существования. Пузырек был чем-то заполнен на треть. Кёнэ открыла крышку и понюхала содержимое.

Когда Кёнэ вышла из комнаты, к ней подошел инспектор Сато.

— Поедемте в университет вместе. – Взглянув на Кёнэ, он изменился в лице и спросил: – С вами все хорошо?

— Да, все в порядке. Мы сразу едем на вскрытие?

— Конечно. Думаю, вам будет интересно узнать результаты.

Инспектор был прав. Было бы странно сейчас отказаться поехать на вскрытие. Кёнэ последовала за ним к машине, припаркованной у ворот дома. Перед тем как сесть в нее, инспектор схватил девушку за руку.

— Вы нашли еще что-нибудь на месте преступления?

Под этим пристальным взглядом, пронзающим ее насквозь, у Кёнэ подкатил ком к горлу. Инспектор был не так уж прост. В свои сорок лет он многого добился по службе, хорошо говорил по-корейски. Мужчина потратил много времени и сил, чтобы выглядеть достойно в глазах нынешней власти. Пока Кёнэ училась в Америке, она чаще чувствовала на себе пренебрежительные взгляды, чем такие пристальные. Когда она пыталась занять в том обществе свое место, окружающие не проявляли открытой враждебности, а лишь ограничивались уничижительными взглядами и комментариями.