Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 34

Как-то она прочитала, что брак – это как две кошки, связанные за хвосты и переброшенные через бельевую веревку. И без того плохо. А если одна из них сходит с ума?

В один ветреный вечер Фред вернулся из офиса в костюме-тройке и спросил, есть ли деньги на продукты. Она показала пустой кошелек. Он ушел в гараж к машинам. Через полчаса вернулся с огромным стейком.

— Где ты его взял?

— Спер, – ответил он.

— О, Фред…

Она не смогла есть. Ее до сих пор мучил стыд за неоплаченные обеды в Южной Калифорнии – за официанток, которым приходилось платить из своего кармана. А теперь это. Он вызывал у нее отвращение – но еще большее отвращение вызывала она сама. Она знала: как бы они ни жили дальше, это уже дно. Даже ниже той ночи в Вегасе, когда он объявил, что станет жиголо.

Через некоторое время он надел серый спортивный костюм и ушел на пробежку, а она поехала в бар на своем серебристом «Гран-при». Когда поздно вечером она вернулась, его не было. Неудивительно. Его отлучки становились все длиннее и чаще. Утром, вечером, даже днем – когда он должен был работать – никто не знал, где он.

Что-то должно было случиться. Что-то плохое. Это было как жить под занесенным мясницким топором.

Она начала планировать побег.

16

Бухгалтеры компании «Джеймс С. Блэк» подсчитали, что содержание каждого рабочего места обходится в четыреста восемьдесят пять долларов в месяц, и инвестиции во Фреда «Кевина» Коу себя не оправдывали. К середине 1979 года он заметно отставал от коллег. Один из них сказал другому: «Кевин совершенно не разбирается в вещах, которые уже должен был усвоить. Мне приходится шаг за шагом показывать ему, как оформлять документы, и постоянно напоминать о мелочах».

Джим Кори, начальник Коу, признался другу: «Его проблема в том, что покупателю он говорит то, что тот хочет услышать, а продавцу – то, что хочет услышать продавец. Так ничего не продашь».

Кори мало требовал от новичка в первые полгода, но как минимум ожидалось, что тот будет оплачивать свою долю офисных расходов. Первого числа каждого месяца бухгалтерия выставляла счета, и каждый раз повторялся один и тот же разговор:

Кори: Мне снова звонили из бухгалтерии.

Коу: Ты хочешь сказать, что не получил мой чек?

Кори: Кевин, это несправедливо по отношению к остальным. Каждый раз приходится напоминать.

Коу: Но я отправил тебе чек!

Кори: Почему не заплатил в офисе?

Коу: Мне показалось, так проще – по почте.

Кори: Письма я не получал.

Коу: Значит, ошибся адресом.

После нескольких напоминаний чек приходил – просроченный. Иногда его возвращали. Кори не понимал: Коу из хорошей семьи, ездит на дорогой машине, одевается как манекен, но все будто разваливается.

Он стал появляться в офисе небритым и потным, в расстегнутых рубашках и спортивных костюмах. На замечание ответил:

— Это неважно. Все равно никто с улицы не заходит.

— А если зайдет?

— Разберусь.

— Кевин, я не хочу видеть тебя здесь в спортивном костюме, понял?

— Ладно, понял.

Кори жалел, что не уволил его раньше, когда тот почти не появлялся в офисе, ссылаясь на «большую сделку с дискотекой». Но уволить сына влиятельного редактора было непросто. Однажды Кори спросил о сделке, и Коу, мрачно, ответил:

— Она мертва.

— Тогда займемся недвижимостью, – сказал Кори, хлопнув его по плечу.