Дневник убитой женщины - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 36

Лев закрыл глаза и осторожно втянул в себя воздух, аромат духов еще не успел раствориться в воздухе, он как невидимая лента привел его к прикроватной тумбочке. Верхний ящик был чуть сдвинут, опер осторожно потянул его на себя и обнаружил ярко-красную шкатулку. Внутри было вмонтированное в крышку зеркало, а дно выложено мягкими подушечками, на которых покойница хранила свои драгоценности. Их было немного, ничего необычного — пара золотых сережек с камнями, янтарные бусы, нитка жемчуга. Все крупное, яркое, видимо, Мария Петровна любила привлечь внимание и сверкнуть перед другими гостями.

Все украшения лежали аккуратно, педантично, до миллиметра уложенные в мягкие гнездышки. Только одно большое углубление было пустым. Лев осмотрел шкатулку, ящик. Может быть, украшение вывалилось из шкатулки? Судя по размеру ячейки, это должно быть ожерелье или цепочка с крупной подвеской.

Но сыщик так ничего и не нашел. Он обошел номер еще раз, снова втянул воздух, чтобы запомнить запах. Женские духи со стойким цветочно-сладким ароматом, их легко будет узнать и почувствовать на обладательнице. И опознать по ним, кто побывал в номере, нарушив запрет в виде пломбировочных лент.

Лев Гуров вернулся обратно в коридор, так же аккуратно прикрыл дверь, прижал покрепче полоски из бумаги с подписью Романа Шишкина и по коридору направился к холлу.

Здесь до сих пор было пусто, администраторша так и не вернулась за стойку после того, как убежала искать горничную. Казалось, что все обитатели санатория сбежали из-за жуткой находки в одном из номеров.

Лев вышел на крыльцо и снова заметил Юрика. Теперь дворник все так же ритмично и однообразно мел дорожку, что вела к квадрату парковки, удаляясь от здания в сторону ворот.

Лев направился к нему:

— Хорошая у вас работа, на свежем воздухе.

Мужчина кивнул:

— Ага, кормят еще вкусно. С собой дают, повара добрые.

— А вы сегодня утром видели, во сколько горничные приходили на работу?

— В четыре часа сорок семь минут пришла Ксения.

— Как вы точно запомнили, — изумился опер.

Юрик кивнул согласно:

— Машина с хлебом приходит в четыре тридцать, я водителю ворота открываю. Сегодня ждал стоял, а он опоздал. А она Куклу кормила.

— Кого? — снова удивился сыщик.

— Куклу, собаку. — Юрик указал на ворота. — Вон там в кустах живет, бродяжка, все гоняют ее, а она прикормила. Обед свой отдает, котлету или рулет. Ругали ее, что покусает кого-нибудь, а она молчит. Кормит тихонько, пока никто не видит.

— А про кость в горле вы сказали, это что вы имели в виду?

Мужчина сгреб мусор в кучку и принялся за следующий квадрат.

— Которую убили. Из сто шестого старуха. Она жалуется всегда, что в рыбе кости, ругается в столовой, порции заставляет взвешивать. Фотографирует меню, весы свои привезла. Вот ее повара и прозвали костью в горле. Когда рыбу же ешь, может кость застрять. Кашлять будешь, горлу больно, надо мякиш съесть.

— А откуда вы знаете, что ее убили? — Опер наконец понял, в чем дело. Оказывается, уже весь персонал санатория в курсе смерти Костиной, а повариха испугалась, вдруг ее будут подозревать в убийстве вредной постоялицы. Поэтому и гнала Юрика прочь, что знала, он в своей бесхитростности расскажет все тайны, что скрывает это тихое местечко. В том числе и ядовитые отзывы сотрудников в сторону привередливых гостей.