Ада 2 - Гала Мрок Страница 36

— Я знаю, — отвечаю, удивляясь собственной смелости. — Но я всё равно хочу этого.

Он тихо смеется — низкий, грудной звук, от которого бабочки внутри делают кульбиты.

Его губы снова находят мои — без колебаний, без намека на нежность. Поцелуй жадный, словно он хочет поглотить меня целиком. Руки сжимают грудь, потом скользят вниз, вдоль спины, притягивая ближе.

Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Мир сужается до его прикосновений, его запаха, его силы, окутывающей меня, как кокон. На мгновение всё остальное перестаёт существовать, всё растворяется в этом вихре запретных эмоций.

Фред опускается к моему животу. Смотрит из-под тёмных ресниц, осыпая его лёгкими, почти невесомыми поцелуями. Они словно искры, разлетающиеся по коже, вызывающие дрожь и покалывание.

Передо мной сейчас не тот холодный стратег, который всегда держит себя под контролем. Сейчас он выпустил своего демона, свою первобытную зависимость — черты лица стали острее, скулы угловатее, мышцы напряжены во всём теле. Глаза горят в неприкрытом желании, а на губах — победная ухмылка, от которой кружится голова.

Пальцы ловко расстегивают пуговицу на моих штанах. Кончик языка проходит по краю трусиков — едва ощутимо, дразняще, — отчего я непроизвольно выгибаюсь, впиваясь пальцами в простыни. Внизу всё пульсирует в нетерпении, каждая клеточка тела отзывается на его прикосновения. Всё моё существо требует этого красивого ублюдка — с его жестокостью, честностью и этой опасной, животной притягательностью.

— Фред… — выдыхаю я, не узнавая собственный голос. Он звучит хрипло, надломлено, будто принадлежит кому-то другому.

Он поднимает взгляд. В его глазах — сексуальный голод.

— Боишься? — шепчет он, проводя пальцами вдоль края ткани.

Я пытаюсь собраться с мыслями. Но мысли разлетаются, как птицы при виде хищника. Остаются только ощущения: его дыхание на моей коже, его пальцы, его близость, от которой в висках бьется кровь.

— Нет, — отвечаю я, и это правда. — Не останавливайся.

Он коротко и удовлетворенно усмехается.

— Умница, — произносит он и наконец убирает преграду между нами.

Его губы снова касаются моей кожи — теперь ниже, там, где пульс бьется особенно сильно. Каждое прикосновение — выгибает тело навстречу, требуя большего.

— Мистер Вайс, — мужской голос вырывает меня из блаженства. — Оу, простите…

Дверь прикрывается, но не до конца.

Фредерик прикрывает глаза, пальцы сжимаются в кулаки. Напряжение в его плечах говорит о том, что он едва сдерживает раздражение.

— Надеюсь, информация, которую ты принёс, действительно стоит того, — Фред садится, не сводя взгляда с двери. — Иначе, Борис, ты знаешь, что бывает с теми, кто прерывает меня.

Натягиваю брюки, быстро застёгиваю пуговицу. Грудь прикрываю подушкой, чувствуя, как жар стыда заливает лицо и шею. Дыхание всё ещё неровное, а в теле — странная пустота после оборванного наслаждения.

Дверь приоткрывается, оттуда выглядывает лысая голова. Борис мнется на пороге, избегая смотреть в мою сторону.

— Прошу прощения, сэр. Объект доставлен, и его состояние… — он поджимает губы, качает головой. — Там мясорубка… Требуется ваше вмешательство, там жизнь держится на нитке.

— Сейчас буду, — Фредерик поднимается с кровати, одергивает ворот рубашки. Он бросает на меня короткий взгляд, и в нем мелькает что-то, чего я не успеваю распознать.