Разрешаю умереть - Питер Джеймс Страница 37

— Задевают, – кивнул Грейс и на мгновение погрустнел. – Всегда, без исключений. Если Иден и впрямь исчезла, я разделю боль ее мужа. Но что-то здесь не так. Муж говорит, она пошла в магазин за наполнителем и пропала. Но его машины нет на записи с парковки, а жену не засекли ни на входе, ни в торговом зале. Все говорят, что видели там мужа, но Иден не припоминают, хотя ежедневно имеют дело с сотнями людей. И в любом случае интуиция подсказывает, что здесь нечто большее, нежели заурядное дело о пропавшем человеке. Особенно если учесть замечания Джона Олдриджа.

Какое-то время Брэнсон разглядывал фотографии.

— Милая дамочка. Не пора ли нанести визит мистеру Патерностеру? – Он пошерудил в опустевшем кульке. – Отсутствие паспорта намекает на побег. Не исключено, что с любовником. Такое возможно?

— Возможно… – задумался Грейс. – Давай-ка заявимся к нему и поболтаем по-дружески. Выразим сочувствие.

С надкушенным печеньем в руке Брэнсон выглядел как персонаж мультфильма.

— Хороший план, шеф.

И второй половинки печенья как не бывало.

— Есть у меня одна гипотеза.

— Какая? – спросил Брэнсон.

— Может, Иден Патерностер оказалась в непосредственной близости от твоей пасти? И ты схрупал ее, перепутав с шоколадным печеньем?

— А вот это ни капли не смешно.

Несколькими минутами позже Гленн выехал на магистраль и вдавил педаль газа в пол.

— Мм… Видел, как часто на местах крушения вешают букеты цветов? – спросил Грейс, намекая, что неплохо бы сбросить скорость.

— Угу.

— А все потому, говорит Бигз из дорожной полиции, что люди всегда въезжают в те предметы, на которые смотрят. Не справляешься с управлением на повороте, видишь, что машину несет прямо на дерево, глазеешь на него и – бах! – разбиваешься. А если смотреть немного левее или правее, проедешь мимо.

— Неужели?

— По словам одного травматолога, – кивнул Грейс, – нет ничего хуже, чем врезаться в дерево.

— Это еще почему?

Брэнсон вписался в крутой поворот со скоростью, едва ли не отрицающей законы физики, в то время как Грейс с тревогой смотрел на появившийся впереди раскидистый бук.

— Всегда врезайся в стену, сказал он, ведь стена обрушится. Но дерево вберет силу удара и вернет ее тебе.

— То есть ты предпочел бы врезаться в стену, а не в дерево?

— Дружище, бога ради, просто сбавь скорость. Я предпочел бы вообще ни во что не врезаться.

Через пятнадцать минут, без четверти четыре, Гленн Брэнсон остановил серебристый гражданский «форд» на Невилл-роуд, напротив дома Патерностеров.

— Бывал там когда-нибудь? – спросил он, кивнув на стадион для собачьих бегов.

— Ага. В прошлом году, вместе с Клио. Меня попросили объявить призы на вечере сбора средств для благотворительного фонда полиции Суссекса.

— Ставку сделал?

— Рискнул. Из вежливости и ради доброго дела.

— Ну и как, выиграл?

— Нас посадили за один столик с криминалистом, разводящим гончих в качестве хобби. Он дал подсказку: если увидел, что собака гадит перед забегом, смело ставь на нее.

— Ну а ты? Так и сделал?

— Ага, – кивнул Грейс.

— Да ну? И что?

— Проигрался подчистую, вот что.

— Дерьмо случается, – рассмеялся Брэнсон.

— Или нет. Видать, те псы, на которых я ставил, страдали запором.

21

2 сентября, понедельник

Рой Грейс и Гленн Брэнсон вышли из машины и направились к двери дома Патерностеров. Нажав на кнопку звонка, Грейс услышал мелодичный перезвон, а за ним кошачье «мяу».