Черная Бетти - Уолтер Мосли Страница 37

В комнате не было туалета. Зато стояла алюминиевая пепельница – тарелка с песком на высокой полой подставке. Я снял тарелку и помочился в подставку. Мне надо было освободить кишечник, но я решил подождать в надежде на великодушие стражника.

Ждать пришлось несколько часов.

Почти до полуночи никто ко мне не заглянул.

Сидя у окна, я на чем свет стоит клял себя за то, что ввязался в эту темную историю и оказался в каталажке, в то время как дома меня ждут дети.

Я наблюдал, как заходит солнце, а в окнах зажигаются огни. Пару раз принимался колотить в двери и орать, но никто не реагировал. Я понимал, что меня хотят запугать.

И это им удалось.

С заходом солнца я вспомнил о Крысе. Он провел почти пять лет в камере похуже этой. А я гонялся за призраками и воображаемыми преступниками, вместо того чтобы помешать Крысе убить несчастного человека, который выдал его полиции.

Я думал о том, что Джезус наконец-то заговорил. О Физер, которая наверняка плачет сейчас, потому что на дворе ночь, а я где-то запропастился.

С Марлоном явно что-то случилось. Возможно, он уже мертв. Бетти я не нашел и не имел ни малейшего представления, где ее искать. Я располагал лишь туманными сведениями, полученными от Сола Линкса, и чеком в пять тысяч долларов на имя Марлона. Впрочем, копы забрали у меня этот чек, как и все, что находилось при мне.

Я пребывал в полном неведении.

У меня в животе творилось что-то неладное, я уже не мог больше терпеть, когда наконец появились копы. Во рту сделалось сухо, бурчание в животе смолкло.

Их было трое. Невысокого роста человек в серых брюках и белой рубашке с закатанными рукавами, обнажавшими острые локти. Очки в золотой оправе. На нежной, молочного цвета коже отчетливо выделялись голубые жгуты вен. Другой – полицейский в черной форме, наверняка только что отутюженной. Он держал панаму под левой рукой, на манер военных. Должно быть, гладит ее каждое утро. Высокий, хорошо сложенный самоуверенный мужчина. Каштановые волосы и карие глаза не вполне гармонируют с бледной кожей.

Но мое внимание привлек последний из этой троицы. Ростом не меньше шести с половиной футов. Рыжеволосый и широкоплечий, он всем своим видом внушал страх, в чем я усматривал его сходство с Бруно Ингремом. Его темно-синие брюки могли быть от полицейской формы, однако белая рубашка из дорогой ткани с расстегнутым воротником никак не походила на форменную.

У него был деловой вид. Глаза быстро скользнули по мне, по комнате, снова по мне. На губах появилось некое подобие то ли дружеской усмешки, то ли презрительной ухмылки.

Если бы я увидел его идущим по улице мне навстречу, перешел бы на другую сторону.

— Стайлз, – представился верзила, тыча себя в грудь. – Начальник Стайлз.

Начальник.

В руках у коротышки в серых брюках был чемоданчик с магнитофоном. Он положил его на стол и воткнул в розетку электрический шнур.

Я мысленно прикинул свои шансы. Каким бы огромным ни был человек, сильный удар в пах заставит его скорчиться от боли. Коп в форме стоял в трех шагах от верзилы. А потом? Как знать? Возможно, свобода. Я успею схватить детей и удрать из штата до полуночи. Авиабилет до Нью-Йорка или на Гавайи стоит восемьдесят долларов. Двести сорок я смогу взять у Джона.

А как быть с коротышкой? Первым делом надо обезвредить начальника, потом полицейского. И только потом – того, с чемоданчиком. А что, если он поднимет крик?