Признание в убийстве - Лия Миддлтон Страница 39

Страница загружается медленно из-за плохого сигнала.

Резкий звук разрывает тишину. Телефон Кирана.

Она понимает, что произошло, еще до того, как он берет трубку. Эмилия осознает, что означает звонок.

— Джоунс, – коротко отвечает он.

— Ты нам нужен в боевой готовности, – сообщает голос, когда телефон соединяется с громкой связью в машине. – Только что разместили следующее признание.

— Кто там, Роури?

Эмилия задерживает дыхание, мир за пределами машины расплывается, остаются лишь только что произнесенные слова.

— Фредди и Джозеф Хенли, – отвечает Роури.

— Братья.

Эмилия бросает взгляд на свой телефон, глаза наполняются слезами. Страница загружена. И там написаны слова, черным по белому. Новая порция хлеба и зрелищ для народа.

Два новых имени. Братья, захваченные Комнатой Исповеди.

Две потенциальные жертвы, которые в этот самый момент еще могут быть живы.

11 ноября, 11:10

— Братья, – повторяет себе под нос Эмилия, сердце быстро колотится. – Зачем им делать это с братьями?

Она поворачивается, чтобы взглянуть на Кирана, но на секунду ей кажется, что это не он сидит рядом с ней и постукивает белыми костяшками по рулю.

Это Софи. Она смеется. Запрокидывает голову назад, а длинные волосы развеваются, подхваченные летним ветерком. Ее сестра. Эмилия считала, что потеряла Софи в самых ужасных обстоятельствах. Но это… один из них избран жить, а другой – умереть? Она бы не пережила это.

— Я не знаю, – невнятно отвечает Киран, выдергивая ее из воспоминаний. – Мы даже не можем предположить их мотивы…

Снова раздается телефонный звонок, усиленный динамиками автомобиля.

— Скажи, что ты знаешь их адрес, – говорит Киран.

— Да – 155 Мордон-авеню…

— Мы совсем недалеко оттуда, – вклинивается Эмилия. – Мой клиент живет как раз за углом.

— Группы реагирования почти на месте, – говорит звонящий.

— Выезжаю, – рявкает Киран.

Он завершает вызов и тянется к переключателю в центре консоли. Мигают синие проблесковые маячки, и рев сирены разносится по воздуху. Мотор под ними набирает обороты.

Киран выезжает на главную дорогу, автомобили расступаются, чтобы освободить им дорогу. Машина резко тормозит, когда какой-то фургон занимает полосу прямо перед ним. Он жмет на кнопку, отчего сирена звучит еще громче.

— Никогда не пойму, почему некоторые просто не свалят с гребаного пути! – кричит он от гнева, сжимая челюсти.

Фургон медленно съезжает на обочину, водитель высовывает руку из окна и небрежно поднимает ее.

Киран объезжает его, и они продолжают путь в тишине, оба сосредоточенные на дороге. Разметка на асфальте мелькает, уносясь вдаль и образуя странный ритм с блеском маячков и воем сирены. Эмилия смотрит вперед, концентрируясь на этом и пытаясь отвлечься на что-то, лишь бы не думать о двух душах. Братьях. Схваченных.

Полоса. Вспышка. Сирена.

Полоса. Вспышка. Сирена.

Полоса. Вспышка. Сирена.

— Мы на месте, – прерывает ее мысли Киран.

Он быстро сворачивает направо, и она высовывается в окно, всматриваясь в адресную табличку, промелькнувшую мимо.

Мордон-авеню.

Автомобиль летит по дороге, и Эмилия сканирует дома: четные по левой стороне, нечетные – по правой.

— Вот он! – вскрикивает она, без надобности указывая на нужный, – Киран уже подъехал. Раздается визг шин, и автомобиль резко тормозит.